Высокие звуки не слышны.

Так одиноко дико в такие вечера, так тихо, что слышно как тлеет трава

Телевизор я врубаю, там беснуется попса, слышны крики попугаев, обезьяньи голоса.

Лекарство иных времен, бальзам из солнечных лучей и праздного августовского полудня, едва слышный стук колес тележки с мороженным, что катится по мощенным улицам, шорох серебристого фейерверка, что рассыпается высоко в небе, и шелест срезанной травы, фонтаном бьющей из под косилки, что движется по лугам, по муравьиному царству, — все это, все — в одном стакане!