...мы ужинали – сидели рядом, как посторонние люди, и ничем не отличались от семейных пар, которым не о чем говорить и которых мы, с высоты пьедестала нашей близости, всегда жалели.

Для меня помнить дружбу — значит вызывать в памяти беседы, прерывать которые было бы непростительно: принести им в жертву грядущий день казалось совершенно естественным.

…в этом – в нашей близости – было больше исцеления, чем в тишине.

Вот ради этого и становишься учителем. Ради проблеска надежды там, где, казалось, ее нет и быть не может.