Я вообще не понимаю тех людей, которые говорят: «Вот я была молодая и ходила на концерты». А потом что случилось? Ты зарыла половину своей жизни, половину своих эмоций в землю? Так не должно быть.

Если у всего есть своя половина, то и у жизни должна быть своя половина. Желания — это половина жизни. Нежелания — половина смерти.

Сейчас мода у молодежи ходить на концерты классической музыки, и не потому что молодежь вдруг влюбилась в эту музыку или начала в ней разбираться, а чтобы потом своим друзьям стоять и говорить: «Вот вчера ходили на концерт классической музыки, слушали там произведения Вольфганга, Амадея, Моцарта... У каждого свой стиль, ты знал? Знай! Иначе так и прослышь невежей».

Это было бы мило, если бы президентом была женщина. Мне кажется, что половина сената должна быть женской, половина парламента тоже. Но этого никогда не случится, дорогой!

Долгое время я... не чувствовал боли... Потому что был... мёртвым. Так было нужно, потому что... мертвец неуязвим. Я так думал. Я привык быть мёртвым. Мне не нужно было бояться за свою жизнь, думать о том, что я буду есть завтра, не схватят ли меня... Что бы ни случилось — я могу перестать двигаться, говорить, сражаться, но мертвее, чем я есть, уже не стану... Это и в самом деле страшно, госпожа Соловушка, но быть живым было ещё страшнее... Но вот случилось что-то, и я понял, что обманывал себя. Что я — живой, что я должен чувствовать боль, иначе я... Я стану хуже волколака. Мёртвые должны лежать в земле, а живые должны ходить по земле и чувствовать боль. Если ты возьмёшь её у меня, я боюсь, что опять не буду знать, живой я или мёртвый.