200 лет Ф. М. Достоевскому. Мы-то уж точно не видим Достоевского оптимистичным писателем. А Запад считает, что Достоевский — очень оптимистичный писатель. Может надо взять самое популярное произведение Достоевского на Западе, «Преступление и наказание», которое Запад считает детективным романом, и прочитать на английском. Может переводчик что-то упростил? — Они считают, что это русский Диккенс, психологический детектив, но перевод очень кондовый — реплика Дмитрия Дробницкого. — Роман очень оптимистичный, потому что человек открывает для себя Бога. — реплика С. Михеева. Роман оптимистичный, и в этом есть большая дорога для нас. У Достоевского были разные взгляды, с некоторыми я очевидно не согласен, но при этом нельзя не понимать, что пожалуй точнее про русского человека не сказал никто. А представьте психологию человека, который несколько месяцев ждал смертной казни. Человек прожил всего 59 лет. Сколько в эти 59 лет уместилось! Это настолько русский писатель по природе. Западникам это не понять. Да, он популярен на Западе, но — в переводе, и благодаря роману «Преступление и наказание». Я к чему веду? То, что сейчас происходит — сплошная достоевщина. И даже как мы определяем — кто хорош, кто плох. Кто у нас ненавидит Достоевского? Чубайс. И понимаешь: сегодня точно не его день. Есть одна цитата Достоевского, которую ненавидят все либералы. Цитата Либералы, вместо того, чтобы стать свободнее, связали себя либерализмом как веревками. И выкидываю иногда такие либерализмы, что и самому страшному деспотизму и насилию не придумать

Я убил человека, но индульгенцию мне не дали, потому что это была первая строчка романа, подражание Раскольникову Достоевского.

Да, человека я убил, и я закопирайтил это, застолбил. (первая строчка моего будущего романа — «Я убил человека» — подражание Раскольникову Достоевского).

— Он заставил меня прочитать Пруста, Толстого и Достоевского, — заявила несчастная с таким видом, что от жалости разрывалось сердце. — Что теперь со мной будет?