– Мы пережили страшную войну, может быть, самую страшную в истории человечества войну. И чтобы загладить всё это, нужны годы, может быть, десятилетия, чтобы всё это залечить… – Сколько же вам нужно лет? Может быть, двадцать, тридцать? Я ждать не могу! – А я и не предлагаю ждать. Я не предлагаю ждать – совсем не в этом дело. Но, по моему глубокому убеждению, преступность у нас победят не карательные органы, а естественный ход нашей жизни, человеколюбие, милосердие. – Милосердие – поповское слово. – Нет, Михал Михалыч, с бандюгами покончим мы! То есть карательные органы. – Ошибаетесь, молодые люди. Милосердие – это доброта и мудрость, это та форма существования, о которой я мечтаю, к которой мы все стремимся, в конце концов. Может быть, сейчас в бедности, в скудости и в нищете, в лишениях зарождается эпоха. Да не эпоха… эра милосердия! Именно эра милосердия.