Бедняга-редактор даже не слишком виноват. Может, он и «проходил» «Каштанку», но чаще и усерднее приходилось зубрить сухие, казённые формулировки из учебника. Он привык слышать по радио и читать в газетах: «По сравнению с прошлым годом производство стали возросло на столько-то процентов». Он не приучен к мало-мальски своеобразным, нестандартным словам и оборотам, боится их, как чего-то опасного и неведомого. Русский язык для него – прямое и гладкое асфальтовое шоссе, по которому мчишься со скоростью 80 километров в час без запинки, без задержки. И ему кажется: свернуть – опасно, неровен час угодишь в канаву! И некогда замечать цветы на обочине, поля, берёзки, многоцветную новую жизнь… Если так слеп автомобилист-одиночка, что ж, его беда, можно его только пожалеть. Но ведь наш редактор, так сказать, регулирует движение. Он и пишущему не даёт свернуть с асфальта, по его милости уже и читателю ничего, кроме асфальта, не видать, не глотнуть воды из ручья, не прилечь на траве в тени под берёзкой… Страшная штука – эта узость, ограниченность: пользуйся словами только от сих до сих, только самыми привычными, укатанными, заглаженными до блеска! Точно паровой каток проходит по страницам… А на этих страницах воспитывается следующее поколение читателей: они уже просто не знают ещё недавно живых, обиходных слов и оборотов родного языка, забывают о его многообразии.