Германия хотела бы участвовать в переговорах, так? Одно дело принимать участие в переговорах, а другое быть посредником на переговорах. Но каким же посредником может быть Евросоюз или его отдельные страны, когда они напрямую содействуют стране, с которой у нас вооруженный конфликт? Фактически втягивуются в боевые действия. Какие же они посредники? Посредничество предлагает нейтралитет. Где же здесь нейтралитет? И второе. Я с удивлением увидел реакцию на то, что я сказал о господине Шредере как о возможном переговорщике. Началась такая бурная дискуссия: «Нет. Шредер — друг Путина, поэтому он не может участвовать»!... Он не друг Путина! Он немецкий государственный деятель, причем один из лучших, на мой взгляд, потому что у него есть собственная позиция и мужество ее отстаивать. Не много сейчас в Европе политиков с такими качествами. Если кто-то считает целесообразным возродить диалог с Россией — пожалуйста, вот и все... Это все рабочий момент, об этом можно поговорить тихо, спокойно, скажем, на уровне министерств иностранных дел или на уровне спецслужб...