Те, у кого нет царства, что наделяет материальный мир смыслом, сердятся на вещи. «Может ли быть, чтобы разбогатев я не стал богаче?!» — негодуют они и подсчитывают, сколько еще нужно накопить, потому что богатства явно не достает. И они собирают еще и еще, жизнь их загромождается все больше и больше, а они становятся все жестче и жестче от своей неизбывной неудовлетворенности.
Те, у кого нет царства, что наделяет материальный мир смыслом, сердятся на вещи. «Может ли быть, чтобы разбогатев я не стал богаче?!» — негодуют они и подсчитывают, сколько еще нужно накопить, потому что богатства явно не достает. И они собирают еще и еще, жизнь их загромождается все больше и больше, а они становятся все жестче и жестче от своей неизбывной неудовлетворенности.
Не собираюсь подсчитывать количество женщин, встретившихся на пути мужчины... Сколько бы их ни было, главной остается — одна. Единственная! Так было и будет...
Среди всех даров цивилизации, среди крезовского изобилия духовных и материальных богатств нас все больше и больше охватывает неотвязное чувство неуверенности, гнетущей тяжести и смутного беспокойства.