Любая попытка человека своим действием «дописать» Божий приговор (например, через посмертное унижение) сама по себе является нравственной ошибкой, потому что человек присваивает себе то, что принадлежит только Богу. Если вера утверждает, что окончательный суд принадлежит Богу, то человек не может своими действиями лишить другого вечности. Он может убить, надругаться над телом, оклеветать память умершего, но не может изменить Божий суд о нём. Следовательно, любое оскорбление живого или умершего обращено не столько против вечной участи этой жертвы, сколько против самого совершающего. Палач (или судья, или исполнитель) не властен над окончательным Божьим судом о человеке и не может заменить его собственной оценкой. Грех ложится не на того, кого пытались унизить, а на того, кто своим действием присвоил себе право окончательного суда, независимо от того, совпадёт ли его человеческая оценка с Божьей.