27 сентября 2026, воскресенье

Для нас очевидно, что угождать Богу из любви к Нему выше, чем угождать Ему из расчета на награду и тем более из страха наказания. Первое – это позиция детей Божиих, второе – наемников, третье – рабов. Но стремясь к любви, мы должны учитывать, что без смирения она недостижима. Старец объясняет, почему это так. Любовь возвышает, то есть побуждает человека к добрым делам, мыслям и чувствам. Однако гордость стережет это возвышение, и стоит ему произойти, как гордость тут же вызывает страсти: тщеславие, превозношение, самомнение и т. д.

— Виталий Кандалинцев

Виталий Кандалинцев
Виталий Кандалинцев
161 цитат

Виталий Геннадьевич Кандалинцев – родился в 1957 году в г. ... Магнитогорске Челябинской области. После службы в армии закончил МГИМО. Работает в Институте востоковедения РАН, кандидат экономических наук. Эксперт в области стратегического и финансового менеджмента.

Похожие цитаты

Если человек уступает страстям, то он падает. И в падении теряет возвышение, которое обрел в любви, а с ним и любовь, оказавшуюся бессильной перед гордостью. Против гордости есть только одно средство – смирение. Именно в смирении человек считает себя хуже, ниже других, от чего уже гордость оказывается бессильной вызвать в нем превозношение и прочие страсти. Следовательно, и бессильной привести человека к падению. Поэтому диагноз старца прост: нет в человеке смирения, то и любви в нем не ищи. Это и есть реальный взгляд на вещи, который всем нам надо усвоить.
Главный и наиболее опасный порок души – гордость, и она ближайшим образом проявляется в превозношении над другими, самомнении, презрении к людям, уничижении и осуждении их. Эти проявления (действия, как говорит старец) гордости являются преступлением и сопротивлением воле Божией. Поэтому гордость – это зло; добродетели гордого человека бессильны принести пользу его душе и отвергаются другими людьми как несущие на себя печать зла, мрака. Душа гордеца постоянно терзается страстями, порождаемыми гордостью, она не имеет покоя и не способна нести мир другим. Единственное, что надлежит делать для душевного покоя и добродетельной жизни, заключается в научении у Господа кротости и смирению; в них-то и явлена воля Божия, они-то и делают добродетели полезными для нас и наших близких.
Через постоянное видение своих недостатков человек обретает и навык считать себя хуже других, так как познание собственного несовершенства не располагает к превозношению. Старец указывает, что именно в этом держании себя за худшего, а также в добром принятии чужих достоинств как собственных и открывается возможность настоящей любви – не уходящей и не перестающей, всегда поддерживаемой смирением.
Старец очень наглядно показывает сущность союза любви и смирения. Любовь делает добрые дела, она и в самом любящем человеке меняет все к лучшему – от этого человек, конечно, возвышается. Но отнюдь не в собственных глазах. Ибо глаза его смирение обращает не на его дела любви или недостатки других, но лишь на его собственные недостатки. Отсюда и вытекает крайне важная норма: не разглядывать в себе любовь и не видеть своих добрых качеств. От этого разглядывания возникает обольщение, в котором гордость растет, а любовь падает. А вот от разглядывания своих недостатков человек принимает смирение, и любовь в нем живет.