Алана сокрушенно покачала головой, живо напомнив мне одну из моих опекунш. Помнится, миссис Акропулос так же качала головой каждый раз, когда забирала меня из полицейского участка. Не кричала, не ругалась, а просто горестно качала седой головой и вздыхала. А мне становилось жутко стыдно: этот молчаливый укор всегда действовал на меня сильнее, чем все лекции инспекторов по работе с несовершеннолетними.
— Владимир Василенко