А я-то столько месяцев ломал голову, как избавиться от Романенко. А вон оно как! Надо было от него просто забеременеть. И всё! Где Романенко? Нет Романенко!

Любовь — это половое чувство, выраженное поэтически. По крайней мере, не выраженное поэтически половое чувство не заслуживает названия любви.

Кисегач: — Быков, это что такое?! Это ты писал?! Быков: — Ну, конечно, я. Слов у меня, может, не как у Лермонтова, но, как руководитель интернатуры, обязанности я свои выполняю. Тем более, ради премии. Кисегач: — Ради премии... Итак: «Интерн Романенко самый сексуальный интерн в отделении. У него шикарная, красивая задница». Да ты что, издеваешься что ли? Ну ты понимаешь, что я его мать? Кто это писал?! «Когда я вижу, что у Романенко расстёгнута верхняя пуговица — мои соски набухают». Быков: — Не всегда. Кисегач: — Или вот: «Я мечтаю, чтобы интерн Романенко овладел мной в лифте». Быков: — Ну это — «фигульки на рогульки», кишка тонка.

Доктор Романенко так торопился домой, что опросил пациента прямо из комы.