Никто из нас не хочет признаваться, какими уязвимыми мы себя чувствуем.

В самобичевании есть своего рода сладострастие. И когда мы сами себя виним, мы чувствуем, что никто другой не вправе более винить нас. Отпущение грехов дает нам не священник, а сама исповедь.

Люди ничем не интересуются, а почему? Потому что никто не хочет брать на себя ответственность.

Сидя на кровати, поджав под себя коленки, Задыхаясь от слёз. Закрывая рот рукой. Чувствуя эту невыносимую боль. Хочется орать во все горло. Веря, что все будет хорошо.