– Мама… – начал он медленно и несмело. – А что такое умереть? Ты всё время об этом говоришь. Это такое чувство? – Для тех, кто потом остаётся жить, это плохое чувство.

В России мало людей ходит к психологам. И мне кажется, это не потому что у нас уровень развития какой-то низкий, а потому что в России вообще нет такой культуры сделать свою жизнь легче. У нас же так. Ты человеку говоришь: «У меня депрессия». Тебе в ответ говорят: «Так поспи!» Ты говоришь: «У меня бессонница!» Тебе в ответ говорят: «Так поспи!» Нет культуры сделать свою жизнь легче. И я вообще не люблю этот аргумент когда агитируют за психологов и говорят, что психолог это врач. Мы что, часто ко врачам ходим? Врач это же последнее в списке дел, что ты делаешь, если тебе стало плохо. Там сначала переждать, потом «загуглить», потом чай с лимоном. И если уже чай с лимоном не помог, тогда молоко с маслом подогреть.

Если говорить неправду достаточно долго, достаточно громко и достаточно часто, люди начнут верить.

Я люблю мою маму. Потому что она всегда чувствует, если мне плохо. Она не начинает расспрашивать и доставать вопросами, она просто готовит мне завтрак, целует в лоб и говорит, что все будет хорошо. И я ей верю.