— Вы такая милая пара, когда вас вижу вы всё время держитесь за руки. — Я держу её за руку, чтобы она меня не щипала за попу.

— Вы такая милая пара! Когда я вас вижу, вы всегда держитесь за руки!... — Я держу её за руку, чтобы она меня за попу не щипала...

Всматриваясь долго в облака, я всё время вижу, как детство милое моё, — мне руками восторженно машет.

Когда душа заходится в слезах, От боли нестерпимой вы застыли, — Крепитесь всё ж, держа себя в руках, Чтоб вас ещё сильнее не добили…

— Если бы только дождь перестал колотить меня по голове, — заговорил Пикар. — Хоть на несколько минут. Просто чтобы я вспомнил что такое покой. Он сжал голову обеими руками. — Помню, в школе за мной сидел один изверг и щипал, щипал, щипал меня каждые пять минут. И так весь день. Это длилось неделями, месяцами. Мои руки были в синяках, кожа вздулась. Я думал, что сойду с ума от этого щипанья. И он меня довёл. Кончилось тем, что я действительно взбесился от боли, схватил металлический треугольник для черчения и чуть не убил этого ублюдка. Чуть не отсёк ему башку, чуть не выколол глаза, меня еле от него оторвали. И всё время кричал: «Чего он ко мне пристаёт?» Господи! — Дрожащие руки всё сильнее стискивали голову, глаза были закрыты. — А что я могу сделать сейчас? Кого ударить, кому сказать, чтобы перестал, оставил меня в покое? Дождь, проклятый дождь, не даёт передышки, щиплет и щиплет, только и слышно, только и видно, что дождь, дождь, дождь!