Мы перед чувствами немеем, мы их привыкли умерять, и жить ещё мы не умеем и не умеем умирать.

Это вечная беда евреев. Единственное, что мы умеем, – это понимать и прощать. Что угодно, но только не мстить. Потому-то мы и остаёмся вечными жертвами!

До тех пор, когда мы любим, мы умеем прощать.

Если бы человечество не умело прощать, то быстро истребило бы себя в непрерывной вендетте. Без умения прощать не было бы истории. Без надежды на прощение не было бы искусства, ибо каждое произведение искусства – это в некотором смысле акт прощения. Без этой мечты не было бы любви, ибо каждый акт любви – это в некотором смысле обещание прощения. Мы живём потому, что умеем любить, а любим потому, что умеем прощать.