В начале было слово, а потом — инфаркт.

Ваймс наконец опустил орангутана, который, впрочем, разумно решил не раздувать проблему. Человеку, рассерженному настолько, что он, сам того не замечая, поднимает триста фунтов живого орангутаньего веса, – такому человеку лучше не говорить ничего лишнего.

Мой друг не пишет мне писем, Мой друг не пишет мне писем. Я сам пишу себе письма, Как будто пишет мне друг.

В начале любви, как и в начале жизни, есть период, когда она довольствуется сама собой.