Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой, Как будто для молитвы...но замысел иной: Здесь коврик незаметно стащил я в прошлый раз; А он уж поистёрся, хочу стянуть другой.
Песнь моя летит с мольбою Тихо в час ночной. В рощу легкою стопою Ты приди друг мой. При луне шумят уныло Листья в поздний час, И никто, о друг мой милый, Не увидит нас.
— Вы глухи к мольбам. Вам чуждо милосердие. Выражение лица Аида осталось непроницаемым. — Никто не молится богу мертвых, миледи, а когда кто-то это все-таки делает, уже слишком поздно.
