И тут он хвать, отрывает мне руку и глотает ее. И по его глазам я понял, что я очень вкусный. Видать разболтал своим, не прошло и месяца, как еще один отцапал мне ногу.
И тут он хвать, отрывает мне руку и глотает ее. И по его глазам я понял, что я очень вкусный. Видать разболтал своим, не прошло и месяца, как еще один отцапал мне ногу.
— Ты — моя радость! — умилилась я, потрепав его по щеке. — Пойдем мертвых поднимать? Мне подруга говорила, что я мертвяков одним своим языком поганым подниму и мне который месяц страсть как хочется это проверить! Глаза некро заинтересованно загорелись. — Один танец, мадемуазель, и все кладбища будут у ваших ног!
