В своем постижении человеческой несвободы модернизм стал продолжением философии жизни в искусстве. Он отразил то, что почти всегда ускользало от реалистов — подчиненность человека внутренним иррациональным силам, которые трудно преодолеть и с которыми опасно бороться.

Чтобы обладать свободой, необходимо ее ограничивать.

Я предпочитаю откровенность, пусть даже при этом страдают красота, истина, мудрость, гармония и вечно ускользающее совершенство.

Тот, кто умеет хорошо читать, слушать и говорить обладает дисциплинированным умом. Такая дисциплина необходима для свободы применения наших способностей.