Сложим снежную поэму, А потом пойдём гулять. Питер белой хризантемой Расцветёт вокруг опять. Паутиной белых улиц Нас запутает совсем, Чтобы сердце распахнулось, И растаял снежный плен, А в душе проснулась нежность, Невзирая на мороз, Чтобы счастье и надежду Ветер снова нам принёс.
Приходит, смотрит чёрными глазами из бездны сна. Чего-то ждёт, куда-то манит, и как струна волшебной скрипки, звучит в ушах знакомый голос… Цветком прекрасным, словно лотос, моя душа вдруг распускается, а сердце стучит быстрей. Скажи, к каким глубинам дверцы ведут во сне? Не умолкай! Пусть песня эта летит из снов в реальный мир, и пусть, согрета её теплом, я тоже стану тихой скрипкой или струной… И строки сложатся в молитву сами собой, и будет проще достучаться до тех высот, откуда льётся вариация вот этих нот… Не умолкай! Пусть тёплый ветер уносит вдаль с твоей мелодией по свету мою печаль… Потом проснусь – неуловимо мелькнёт из сна мотив мелодии любимой… Звучи, струна!
А я скучаю, друг мой, я скучаю… И письма вымышленному тебе опять слагаю… Мне почему-то не хватает света. Да, мне бы лета, друг мой, мне бы лета. Плеснуть бы в чашку моря, вместо грусти, И пить, пока печали не отпустят. Насытиться мечтой, надеждой, верой, Творить любовью, будто акварелью: Нарисовать тебе пейзаж о счастье, О радости, о нежности, о страсти… Но за окном ноябрь. И время чая. Пью осень. Но по-летнему скучаю.
Но, знаешь, из сотни миров, из тысячи лиц и дней я снова тебя одного без сомнений выберу. Такие, как ты, словно солнце в душе усталой моей. И смыслы сойдутся в точку в любимом имени.
Ты звучишь — я молчу, но с тобой в унисон Я дышу и слова выдыхаю. И у Города крепче здоровье и сон, И теплее становятся камни. И февраль превращается в тёплый июль, А в сердцах пробуждается ласка. Посади на ладонь мне лишь песню свою — Я для Города выращу сказку.
Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.
Да, за зимой, конечно, снова теплее станет. Так уж устроен космос: за февралём – весна. Клёны зазеленеют, в марте проснутся травы. Может быть, даже встречу время готовит нам. Где-то в молитвах, в строках тихо оставлю нежность. Только вот в сердце льдинка. Вместо огня – метель. Ну, а пока что осень пледом укроет снежным всё, что отдать хотела… Жаль, что ты не хотел.
Будь мне другом, ведь дружба — прекрасный мотив. Будь мне просто дыханием ветра. Мне достаточно знать, что ты счастлив и жив И по-прежнему бродишь по свету. Мне достаточно чувствовать это плечо И тебе оставаться опорой. Ты горишь изнутри — мне опять горячо, Даже если февралится Город.
Она вымоет кисть, подсушит лист… На рисунке – россыпь из звёзд. Отдохнула? Наплакалась? Соберись! Не откладывай свой вопрос, Раскопай, на ладонь положи печаль, Её выслушай, рассмотри. К другу старому на денёк поезжай, Выспись крепко, себя встряхни. Душу выбели, сердцу верни покой, У природы выпроси сил, Чтоб никто не смог заразить тоской, О чём бы он ни спросил.
Собираю смыслы, как малину с куста. Ноты жизни читаю, как играю с листа. Ритм понятен, за тактом струится такт, Остановиться? Отдышаться? Никак. Бег по кругу… Лиц и сомнений — тьма. Свет любви, из души — слова, слова… А из сердца — всё тише и тише стук. Я иду на свет. Я лечу на звук. В сердце боль и страх день и ночь стучат. Мне бы замереть. Мне бы промолчать. Но слова не спрашивают меня, есть ли силы, хватит ли мне огня. Из души, наотмашь, насквозь, в лицо фейерверк из чувств, из эмоций, слов… Я бы променяла весь текст легко на один лишь смысл — на его любовь.