Рано ли, поздно ли, с этим столкнёшься однажды И осознаешь, уже не нуждаясь в защите: Чувствовать нежность — не стыдно и вовсе не страшно. Чувств не иметь – вот что истинно страшно, поймите.
Пусть всё останется так. Недосказано. Недотрогано. Не превращай в пустяк этого чувства вкус. Пусть всё останется здесь. Тропами и дорогами – долгими, до небес, – я не дойти боюсь… Пусть всё останется жить где-то в воспоминаниях. Пусть не прервётся нить, связывающая нас. Пусть всё останется петь. Сердцем, душой и знанием пусть всё будет гореть. Пламенем! Как сейчас. Нет между нами швов. Нет ни любви, ни страсти. Каждый из нас готов жизнью своей прожить. Так что же это тогда? Что это, свет мой ясный? Что это за беда? Что ж за стальная нить? Пусть всё останется. Так рвать по живому больно! Этот простой пустяк греет нас изнутри. Пусть остаётся. Пусть… Вольному сердцу – воля. Ну, а разбитому – грусть… Там остаёшься Ты.
Ходим мы все чудными дорогами: вместе ли, врозь ли – то тьма, то свет… А я обнимаю тебя городом и защищать пытаюсь от бед. Даже не знаю, что же сложится… Как бы там ни было – всё про жизнь! Я обнимаю тебя… возможностью, не допуская ни капли лжи. Ты улыбаешься – солнышко в городе! С ветки слетает кленовый лист… Я обнимаю тебя. Без повода! Может быть, в этом и жизни смысл.
Все уроки, все дороги, все сомнения лишь одно объединяет в долгий путь: ты идёшь с любовью или с самомнением? Освещаешь или силишься блеснуть? Согреваешь или только лишь пытаешься ухватить чужого доброго тепла? И шпаргалки не помогут: ты не справишься, если в мир ни огонька не отдала.
Так что в путь! И, сколько б ни было отпущено, с каждым шагом я иду из тьмы на свет и учусь любить… А что там дальше, в будущем, - у меня ещё пока ответов нет.
Многие пары держатся на страхе. Женщина не уходит от мужа-агрессора не потому, что так хорошо для нее и детей, а потому что знает – стоит ей остаться одной, и она попадет в клан отвергнутых. В клан одиноких, которые «ты же сама виновата», «надо было терпеть» и «это ваш выбор, теперь помогайте себе сами». Они боятся быть одни! Поэтому они терпят побои и унижения, равнодушие и измены. Они сохраняют «семью» — то есть статус-кво. Статистически это выглядит для государства очень хорошо – чем больше полных семей, тем лучше. Но по существу это Беда. Потому что дети с детства понимают, что терпение и молчание в обстановке насилия и агрессии – норма. Дети считают, что это и есть любовь! Это и есть семья! Вдумайтесь, как это страшно. Идет масштабная подмена таких важных понятий. Это не Беда, это Кошмар. Так не должно быть! Если бы государство поддержало одиноких мам, то произошло бы следующее. Женщины перестали бы бояться уходить от насилия. Не сразу, не в одном поколении, думаю. Но постепенно. Они знали бы, что им есть куда идти, если бы существовали вот такие санатории, как «Надежда». Мужья знали бы, что если они будут бить и унижать своих жен, то они уйдут… Многих это остановило бы. Многие бы задумались! Многие бы имели ВЫБОР вместо привычки и страха. И, как следствие, дети росли бы в любви. И следующие поколения детей, уже выросшие в любви, создавали бы более прочные и любящие, надежные и крепкие семьи. Понимаете? Поддерживая одиночек, мы бы поддержали в перспективе рождаемость, полноту семьи, традиционный уклад и, в конечном итоге, обороноспособность и процветание нашей страны. Звучит странно? Пусть так. Но такова моя идея. Я автор, имею право.
Матери-одиночки – очень непростые в общении люди. И это тоже правда. В своей книжке мне хотелось показать весь путь: как из нежной, милой и хрупкой девочки получается упрямая и очень жесткая женщина, готовая ради своего ребенка на всё. И как легко она ломается, будто тонкая веточка. Это происходит не за один день. Нежность, хрупкость и любящее сердце очень быстро забываются, и люди видят в этих «сильных женщинах» только упрямство, только тревожность, только напряжение и гипертрофированную самостоятельность. Но их истинная суть никуда не девается с годами. Всё это внутри. И любовь, и нежность, и желание окружать мужчину заботой и теплом, варить ему супы и печь пироги, быть за ним, как за каменной стеной – всё там, глубоко в сердце. Даже когда кажется, что одинокая женщина уже никогда не будет доверять людям. Даже когда ни окружающие, ни она сама не верят в то, что в ее жизни что-то может измениться, любовь по-прежнему правит миром. В любом возрасте. Прорастает из-под боли, из-под недоверия и страха, из-под слез и сомнений. Растёт и крепнет. Но только тогда, когда её заботливо выращивают. Когда мужчина готов разглядеть за упрямством и жесткостью настоящее – хрупкость, нежность, женственность. Если он увидит это, если покажет это своей женщине, если убедит ее в том, что ему можно доверять, она сделает его очень счастливым. Для этого нужно только одно — самому верить в то, что любовь всё-таки существует и что ты этого достоин.
«Любить» — не только чувство, но глагол: О действии, заботе и служении. А жизнь с тобой построит разговор, И сложишь ты своё жизнетворение. Один расскажет нервною строкой Про деньги, власть, романы и потери. Другой напишет любящей рукой Про дом, где счастье в ласке и в доверии.
Да, любовь штука нелогичная, непостижимая, таинственная. Но ты можешь либо бояться её, либо открыться ей. Это ведь твой выбор, не так ли? Можно долго рассуждать о том, что у каждого из нас масса бессознательных причин доверять либо не доверять миру, что все эти причины родом из семьи, из детства. Но в какой-то момент просто наступает время принять внутренне решение: хочешь ли ты открыть своё сердце навстречу переменам, которые даст тебе жизнь, или ты отказываешься от этого. И за тебя это решение никто не примет, оно твоё. Если хочешь что-то изменить, выдай миру доверие авансом. Он ответит тебе тем же.
Вот же весна! Распахнула мне в душу окно, Хлынула солнцем, согрела и вмиг оживила. Щеки краснеют — смущает чужое тепло. Тихо внутри просыпается нежная сила.
А он не ответит. А он не готов. А он не охвачен силой мгновения. И ты извиняешься за любовь И прячешь нежные стихотворения. Смущаешься, тихо потупив взор, Стыдишься себя и краснеешь глупо, Не можешь поддерживать разговор, Цепляешься взглядом поминутно За руки, ресницы и контур губ, За чёлку смешную и бархат речи… А он не заметит и этих мук. Он пьёт до донышка этот вечер...