«Жизнь, казавшаяся ему до этого строго разграниченной на черное и белое, внезапно заиграла оттенками.Жизнь, казавшаяся ему до этого строго разграниченной на черное и белое, внезапно заиграла оттенками.
«Боль, горечь и ненависть наполняли его сердце, когда он смотрел, как полыхают книги.Боль, горечь и ненависть наполняли его сердце, когда он смотрел, как полыхают книги.