— А что касается любви, то она бесподобна в любых видах, даже если ей жить всего месяц. — Вы так рассуждаете лишь от того, что не знаете, каково это любить месяц, а потом тосковать по ней годами. Если бы знали, то предпочли бы полюбить однажды с надеждой, что это навсегда.
Теперь к своим достоинствам ты смело добавляешь: мои стихи, широкие бедра, запах жасмина от мокрых волос, протяжную теплоту бледных рук, вздохи на завтра, скорбь от разлук. И одну необратимость, что жжет до крови: во мне слишком много чистой любви.
Важно, что все это ты прошла, чтобы стать собой. Изменчивой, противоречивой, волнующей, непредсказуемой, переменчивой... такой, какой ты есть. Даже если ты сейчас боишься, не уверена или злишься — это одно из твоих состояний, которые являются частью тебя. Такие же естественные и правдивые, как радость или влюбленность.
Самое главный рецепт действующего волшебства: знание двоих о своей уникальности, помноженное на взаимное усиление лучшего друг в друге в рамках абсолютной безусловной взаимной любви.
В тебе есть что-то призрачно чудесное. Тонкое, еле уловимое, нежное, хрупкое... Я хочу прикасаться к тебе еле дыша, но так и боюсь потревожить твое очарование, боюсь смахнуть твой аромат беспечности...