Наверное, это неправильное сравнение — сказал мне священник — но если я выхожу в сад, чтобы поухаживать за ним, и у меня ломается лопата, я попрошу ее у соседа. Затем через некоторое время сосед вернется ко мне обратно, чтобы забрать свою вещь, и я ее отдам, ведь она мне не принадлежит, эта вещь его и он дал мне ее лишь на время.
... И нет ничего страшного в том, что ты прожил долгую жизнь и не стал нобелевским лауреатом или известной личностью; страшно, если ты так и не стал человеком.
Ты помнишь мать, Как мы бежали чрез окопы? Как дождь из пуль недалеко вновь градом бил? Как собирали снег в треснувшие баллоны, Чтоб было чем горло старшим промочить? Ты помнишь, как невзирая вкусу желчи, В обсохшем, позабывшим вкус еды, рте, Ты ржавый хлеб матери с клятвою носила, Лгала, что есть за пазухой еще один... Ты помнишь мать, сырых подвалов гул? И стариков, своим же детям рывшие безымянные могилы, Они и много лет спустя На каждый скрип ворот Спешат к окну.