Каждое его слово, ударяясь о высокие своды её души, разносилось эхом по ее сердцу. Он старательно подбирал слова, дабы не причинить ей боль снова, но каждый раз это было все труднее и труднее. Ведь даже его молчание приносило ей массу страданий. Он был потерян, разбит и безнадежно влюблен.
Безумие всегда помогало людям видеть больше или, наоборот, превращало в эгоистов. Мне же была установлена учесть страданий. Я больше не чувствую себя человеком.
Он вернул мне прежнюю любовь к музыке и показал мне новый, совершенно идеальный мир, в котором я с лёгкостью и радостью растворюсь, схватив его за руку и забрав с собой.
У тебя совсем нет друзей. Услышав эти слова, по моей коже скользнул холод, сердце забилось бешено, а во рту пересохло. Не может быть! Чтобы у такого человека, как ты, никогда не было друзей! Возможно, да, ты не идеален, со своими недостатками, но ты заслуживаешь любви и ласки. Верной и чистой. Я бы с радостью подарила тебе их. Но не думаю, что ты примешь меня так просто...
Демон внутри меня становится всё сильнее и сильнее. С каждым моим грехопадением он набирается сил и растёт. Осталось совсем немного и он одержит победу надо мной. Но пока что у меня есть сильное оружие против беса внутри — слёзы. Они очищают мою душу и наполняют силой светлую сторону моей души. Я не знаю, кто победит, но буду плакать до тех пор, пока слёзы не иссякнут.
Нежный звук упавшей слезы на стол. Капля за каплей, они не хотят останавливаться, как бы я не старалась. Мой взгляд устремлен в самое сердце этого мира, полного отвратительной несправедливости и жестокости. И я стою на краю, охваченная ураганом эмоций, в полном безумии, не в силах удержать стон, слетевший с моих губ. Опрокинув голову, я выпускаю накопившееся негодование и горечь в пронзительный, хриплый крик, прорезающий тишину и несущий единственный вечный вопрос, ответ на который искали и будут искать, до меня и после, перед началом и после конца, всегда на протяжении человеческой жизни. «Почему?»
Близкий человек. Как понять, есть ли у вас такой или нет? Для начала давайте подумаем: может ли человек за пару дней стать нам близким? Однозначно нет. Можете доказывать сколько угодно обратное, но это так. Для того, чтобы назвать человека по-настоящему близким и родным, понадобится как минимум месяц, а то и год. Прежде всего нужно понять, что он и что вы делаете друг для друга на протяжении всего времени, которое вы выделяете для общения друг с другом. Если этот человек с вами разделяет радость и ваши успехи — это полдела. По-настоящему близкий человек будет рад разделить с вами не только счастье, но и грусть, помочь вам решить ваши проблемы. И это не будет для него в тягость, ведь он помогает так же дорогому себе человеку — вам. Но не стоит забывать, что, когда плохо ему, вы всегда должны быть рядом. Никаких «потом», «завтра» или «может быть». Вы должны дать понять человеку, что он может всегда на вас положиться, что вы всегда подставите ему плечо в трудный момент и поднимете настроение. Именно так зарождается взаимная симпатия. Пока вы прощаете друг другу маленькие ошибки, которые могут произойти с каждым, пока вы поддерживаете друг друга, пока заботитесь, защищаете и цените свои отношения — до тех пор вы по-настоящему близки. Запомните: человек, который правда любит вас, никогда не заставит выбирать или менять вас по собственной прихоти или обстоятельств. Близкий человек примет вас таким, какой вы есть: больным или здоровым, счастливым или грустным, жадным или щедрым, пошлым или скромным, — любым. Именно в этом случае вы можете с уверенностью сказать «Этот человек по-настоящему близкий».
Это чувство пробирало до костей, пробуждало плотское желание, попытку завладеть твоим телом и доставить тебе удовольствие, а так же оно заставляло меня в минуты молчания проявлять к тебе безграничную нежность, заботу и тёплое, прекрасное ощущение близости не только тел, но и душ. Сколько раз уже звучало моё признание? Вслух? Нисколько. Мысленно? Постоянно. Почему я молчу о своих чувствах? Я считаю, что ты и так давно всё о них знаешь. Я не буду доказывать тебе присутствие моей любви с помощью каких-то жалких или прекрасных слов. Самое лучшее доказательство моей любви в том, что я всё еще с тобой, я так же дорожу тобой, так же доверяю тебе все свои тайны и так же трепетно к тебе отношусь, как три года назад. Ты для меня не просто человек, в тебе я вижу себя. Я никогда не променяю тебя ни на кого, ты — лучшее, что у меня есть. Тебя можно любить вечно. И я, пожалуй, решусь на это.
«Дорогая дочь, запомни на всю жизнь: дружбы не существует, — это самообман, — также не существует и бескорыстных людей. Всем в этом мире что-то от тебя нужно и, когда они получают это, забывают о твоем существовании до тех пор, пока ты вновь не окажешься полезным.»
Утопая в неразделенной любви, коя имеет две стороны: сладкую и горькую, теплую и холодную, нежную и жестокую, глубокую и мелкую, трепещущую и апатичную, тихую и громкую; Она выбирает путь самопожертвования (в который раз?) и приклоняет колено пред эмоциями, завладевшими её хрупким, треснувшим по краям, сердцем. Отдает его в руки человека, которому оно не нужно, еще сильнее зажмуривая глаза, игнорируя сий факт, и слышит лишь то, что хочет услышать. Свою хрупкую душу, обнажив пред новым человеком, она верит в то, что когда-либо ей воздастся за все те страдания, коих было и без того немало в ее жизни, но она вновь и вновь берет на себя все более непосильную ношу, давая клятву любить как минимум вечность. Нежную эмпатию, переполняющую всю ее сущность без остатка, способность к бескорыстной любви, как и плоды прекрасного сада, что цветет лишь благодаря согревающему свету частицы его души, никто нынче не ценит. Любовь, пронзающая сердце копьями, не знает пощады и не делает поблажек даже постоянным клиентам, жестоко хватает за грудки и сдавливает легкие, и она, лишь сталкиваясь с душащей реальностью лицом к лицу, каждый раз убегает в слезах, в попытках оправиться от пережитого стресса.