Где-то внутри я ощущала невероятное давление, сердце в груди дрожало и обливалось кровью, тогда как глаза мои оставались сухи. Сходясь в ужасающем танце, тоска и одиночество настолько сильно проникли в мою душу, заполнив ее содержимое, что мне хотелось кричать до изнеможения, рвать одежду на себе и лезть на стены. Только моих ушей достиг знакомый голос, как из глаз хлынул поток соленых, горьких слез, и я погрузилась в отчаяние, не в состоянии сопротивляться этому чувству.
— Мне в самом деле плохо, настолько, что даже не хватает слов красиво описать свои чувства, я просто по кусочкам рассыпаюсь, больными щипками трогает сердце и перехватывает дыхание... — Закрой в себе боль и держи голову прямо. Но буду честен, это никого не волнует. Ты никого не волнуешь.
В моей жизни был настоящий друг, верный, преданный, умный и добрый, готовый защищать от недругов и выслушивать любые откровения. Он был истинным джентльменом, каких еще поискать, обладал целым спектром положительных качеств, за которым я не замечала, и уже не вспомню, малую часть его минусов. Безумно больно вспоминать тот день, когда я потеряла лучшего друга, но еще страшнее понимать, что я боялась находиться рядом в момент его смерти, эгоистично предполагая, что от этого нам обоим будет легче. Мне очень его не хватает, он навсегда останется в моем сердце до самого конца.
Все вокруг твердят, что тебе следует измениться. Но, подумай, нужно ли это тебе? Вопрос даже не в том, сможешь ли. Сможешь. Я говорю, зачем тебе это? Дабы угодить очередному прохожему, коему не понравился твой характер? Или, чтобы перестать ссориться с людьми, которых ты считаешь своими друзьями? А, может, измениться, чтобы понравиться любимому человеку? Не стоит. Каждый из них уйдет от тебя: одни по собственной воле, других заберет у тебя жизнь, но они все уйдут. А с чем останешься ты? С новой личностью, с новым характером, новым человеком, которого ты постепенно, кусочком за кусочком, собирала для этих людей, которые тебя оставили в конце. Кем ты останешься в завершении этой истории? Уже далеко не собой, тем, кто всю жизнь угождал другим, меняясь ради них, идя на самопожертвование. Не стоит. Не твоя вина, что многие тебя не понимают и не хотят принимать. Ты такая, какой тебя слепила жизнь, а не какой тебя хотят видеть окружающие. Так оставайся собой и не допускай мысли измениться ради кого-то. Однажды, ты изменишься, но постепенно и ради себя. Потому что единственный человек, который останется с тобой в конце — это ты.
Она поникла. Еще одно слово и слезы освободятся из тюрьмы ее изумрудных глаз, коснувшись длинных ресниц, пробегут по щекам, оставляя за собой мокрые соленые дорожки. Она осознавала весь ужас своей личности, добивая себя мыслями о прошлом, сжимала длинные онемевшие пальцы в кулак и продолжая травить свою душу замечаниями в свою сторону. Демон внутри притих, питаясь отчаянием, захлестнувшим девушку с ног до головы. Она дрожала, покусывая губы от накативших эмоций, и понимала всю свою ничтожность, разочарование в самой себе, скрепленное жалостью и желанием прекратить эти страдания, которые направили ее к ужасной мысли. И только эта мысль тронула ее печальную голову, как слезы, срывавшиеся все это время, заскользили по щекам, тем самым ставя точку в этих рассуждениях и опуская ее на самое дно безумия, которому она отдалась безоговорочно и бесповоротно.
Она подняла на него свои кристально чистые, кричащие от боли, изумрудные глаза и невольно всхлипнула, в попытке взять себя в руки, но каждая мысль, приходившая в ее светлую голову отдавалась глухой болью в груди, не позволяя этому случиться. Он безучастно продолжал смотреть на подрагивающие нежные плечи, на вздымающуюся от глубоких вздохов грудь, на порозовевшие от гнева или горечи щеки, на резкие покусывания нижней губы, ставшей оттого совсем алой и прекрасно припухшей. Она манила к себе всем своим существом, желание прильнуть к припухшим губам и провести пальцем по мокрым ресницам было таким невыносимым, что буквально причиняла ему физическую боль. Борясь с самим собой, он сжал кулак, собрав в него всю свою волю и с усилием оторвал взгляд от любимого лица, обрамленного смертельной печалью. — Мы не можем быть вместе, — выдавил он из себя, чувствуя, как ком подползает к горлу. Она с надеждой взглянула на него, приоткрыв рот в попытке задать вопрос, сводивший с ума их обоих в равной степени, но он опередил ее, резко и безжалостно проводя пятью словами по открытой, обнаженной душе девушки. — Нет, я не люблю тебя.
Боль эхом отразилась от хрустального свода прекрасного замка, стены затрещали от резкого импульса, вырвавшегося из ее раненой груди, но глаза оставались холодными, наполненными тихой грустью и поздним озарением. Апатия навалилась на плечи, она, не в силах выдержать этого груза, упала посреди разрушенного, наполненного светом зала. Находясь под чарами безумного безразличия и совсем потеряв способность здраво мыслить, она направляет свой светлый взор на открывшееся над головой прозрачно-голубое ночное небо. Капли слез, ранее пролитых в этом священном месте, наблюдают за ней сверху, обрамленные ярким звездным светом, кружат в масштабном танце меланхолии, так и норовя сорваться вниз, коснуться ее щек, пробежать по светлому подбородку и вновь вернуться на небосвод. Желание продолжать начатое, бороться за собственный мир тают на глазах, словно снежинка в руках, как и желание жить. Так, сжавшись в комочек посреди огромного, светлого и холодного мира, она с немой печалью в глазах отдалась черной, страшной апатии, пожравшей ее нежную израненную душу.
Она тяжело вздохнула, взглянув на раны, покрывающие ее тело: ссадины, порезы и синяки, за такое короткое время они стали неотъемлемой частью ее самой. Глаза вновь наполнились слезами и горячие дорожки пробежались по щекам, орошая раны на руках. Однако боли она не почувствовала, то ли оттого, что давно привыкла к таковой, а может дело в том, что все эти раны, на самом деле, покрывали не физическое, а астральное тело, ее душу. И следующая слеза больно обожгла грудь.
Тихое счастье. Нежность и страсть в твоих движениях. Голубые глаза, полные внимания и любви. Неизвестное мне до этого чувство, Словно я — окрыленный дух, Стремящийся к небесам, Но не выпускающий тебя из своих объятий. Две души, Две родственные души, Две части одного целого Соприкасаются на наших губах И создают то самое, Невероятное и прекрасное, К которому мы все эти годы стремились: Настоящую любовь. Мое единственное желание - Связать наши души между собой также крепко, Как ты обнимаешь меня в порыве чувств.
Его искрящиеся радостью глаза, полные нежно-голубой искренности, смотрящие на меня через слегка опущенные веки, говорили о его чувствах больше, чем сотни слов, написанных или сказанных. Он любил меня, как я любила его, и счастье от осознания сего факта заставляла наши души цвести и петь в той эйфории, которую люди называют любовью. Поистине прекрасное чувство, которое с радостью делим на двоих, умножая тем самым то волшебство, что мы уже имеем. Он любит меня, как я люблю его. Пожалуй, большего и не нужно.
Я ждала в своей жизни момент, когда из-за туч выглянет новая звезда, которая затмит само Солнце, которая заставит иссохшие рудники в моей душе вновь наполниться искрящейся водой, когда на пустынном месте, оставшемся от погибшего города, появится новая местность и заполнится еще более добрыми жителями, которая подойдет ближе, прижмет к себе и вдохнет в меня жизнь.
Твой взгляд. Твой полный любви и восхищения взгляд заставляет цветы внутри меня расцветать и расправляет нежные, жемчужного цвета крылья за моей спиной. «Спасибо за крылья». «Спасибо за этот сад».
— Мы будем ощущать себя в какой-то степени хозяевами своей жизни (потому что так и есть) и прикладывать усилия для наполнения её положительными моментами, которые могут заключаться как в путешествиях, так и в долгих зимних вечерах, проведённых под пледом в объятиях. — Не важно где, не важна погода и пейзажи за окном, пока любимые глаза, смотрящие на тебя, светятся изнутри от всех тех прекрасных чувств, которыми полны оба, и наши пальцы сплетаются между собой, подобно тому, как в нежном танце соединяются наши души, мы можем все.
Вы, люди, нуждаетесь в доказательстве. «Докажи, что это существует!» «Спой!» «Нарисуй!» «Покажи!» И много-много различных подобных требований. Но мы забываем, что истину не увидишь глазами, не коснёшься её. Мы должны опираться не на увиденное, услышанное или доказанное. Мы должны чувствовать истину душою. И тогда даже ложь станет правдой.