Балабол

— Всё шутите, Александр Михайлович? — Шутит Петросян в «Аншлаге»!

Есть вещи важнее «важных» звонков.

— А скажи-ка нам, Маня, за что бы ты мужику отравы в компот подсыпала? — Я бы не стала никого травить, у меня характер не такой. — Ага, да знаю я о твоём мягком характере. Вопрос в другом, за какие заслуги можно ухлопать солидного и ценного для общества холостяка, а? — Ну, если бы подлец разбивал мне сердце в течение нескольких лет, а потом бы заявил, что он очень виноват и что все эти годы не мог разобраться в своих чувствах, а сейчас я ему не нужна, потому что он нашёл ту единственную, на которой хочет жениться и даже кольца купил...

— Сань, Подсаживайся. Лизавета моя строго-настрого приказала тебя накормить. А то опухнешь с голодухи-то. Дома наверняка жрать нечего? — Туалетная бумага осталась. И жуётся хорошо и переваривается долго.

Ожидание неизбежного — штука страшная!

Любой женщине, которой я понравлюсь, скорее всего придётся обратиться к психологу.

Известное зло всегда лучше неизвестного.

— Он один у вас такой хам или ещё есть? — Я победитель конкурса «Лучший хам года»!

— А ты-то куда намылился? — Настроение ни к чёрту... Пойду, застрелю кого-нибудь.

Причудливая штука жизнь... как инструмент валторна.

Не зли меня! Я сегодня нестабилен!

Если на блузке не застёгивать верхние три пуговицы, то глаза и губы можно не красить.

Чего ж нам, бабам, не везёт-то так, а? Как мужик хороший объявится — так нет, занят уже...

— Николсон, знаешь, чем люди от птиц отличаются? — Нет. Чем? — Когда они гадят друг другу на головы, это не является хорошей приметой.

Известное зло всегда лучше неизвестного.

Ай! Больно-то как, а! ... Основное назначение мизинца на ноге — это убедиться, что вся мебель на месте.