Годунов

А ведь власти без крови не бывает...

Пока жирный сохнет, худой сдохнет.

— За что тебя на правёж отправили? — Спасибо, что выкупил. Если решил долг мой перекупить — зря. Отдать не смогу. — А если честно, за что судили-то? — Подьячему рожу разбила... Веслом. Он под юбку полез, сукин сын. А я хоть и вдовствую, да как у нас говорят — платье чёренько, да совесть беленька.

Хочешь высоко забраться, имей крылья, а ежели крыльев нет, то и неча на гору лезть — расшибёшься.

Жалкий ты Вася... Уберёг нас Господь от такого царя.

А голова зудит от пустого, а будучи наполнена разумом — только блаженствует.

Враги, в отличие от друзей, не предают.

Ах ты вор! Сызнова надул! Посадить бы тебя на́ кол, да играть не с кем будет.

— А за мной кто? Я вроде вот этой пешицы... — Пешицы... При умной-то игре и пешица ферзём может стать.

Старик поднял мужика. Мужик поднял князя. Войско идёт на Москву.... Так после этого ВАМ не оправится. Бегите. Бегите, пока не поздно. [саркастически смеётся в лицо собеседника]

Покайтесь! Без покаяния — нет прощения!

Я же зарок дал — крови не лить! А царское место — кровавое, невозможно на троне усидеть, никого смерти не предав! Вот чего я боюсь, вот чего я не хочу!

Не суйся в волки, если хвост как у тёлки.

Иуды! Что сотворили? Как жить-то будете?

— Доволен? — Верну, что вы из казны умыкнули — буду доволен. — А-а-а... Дак ты не о себе радеешь? Вон оно что... О государевых делах твоя забота? — Не веришь? — Ну конечно не верю. Столько лет живу и всё при власти — не встречал таковых. Хотя, кто о радении государю громче всех кричит, те первейшие воры завсегда и есть. И ты таков, Бориска...

Собака кормящему всегда руку лижет, а повернись спиной...