13 ноября 2026, пятница
Раздел

Интерны

354 цитат

🍿Цитаты из сериала «Интерны». Интересные цитаты, смешные фразы и диалоги персонажей.

— Исторически сложилось так, что русские женщины больше всего предпочитают всяких мерзавцев и проходимцев, типа тебя, а вот хорошие парни, типа Фила, их не заводят. — То есть, вы хотите сказать, что она сама ко мне вернётся? — К гадалке не ходи. Тебе главное, заниматься любимым делом — сидеть на печи.
— Так, Андрей, это не нормально! Ты видишь их вместе — ты бесишься, ты не видишь их вместе — ты бесишься. Я не могу постоянно твой стресс снимать, понимаешь, мне ещё работать надо! — Так и мне надо! А я хожу вон целый день и о Романенко твоём думаю. Что он там с моей дочкой вытворяет! — Так, Андрей, хватит! Это паранойя! И проблему сексом не решить. — Эва как! Эва как! Какая свежая мысль. Разве я её тебе утром не говорил? Что ж мы с тобой сорок минут безыдейно-то корячились?
— Так, Быков, давай-ка вставай, одевайся и убирайся отсюда. Слышишь меня? Время — полдевятого, сейчас придёт секретарша. — О как! Убирайся и всё? А что, не будет никаких больше разговоров? — Быков! Одевайся и вали отсюда! Не о чем нам разговаривать! — Как это не о чем? А о наших Отношениях? Я очень хочу поговорить о наших Отношениях! Долго ли они будут продолжаться?... К чему они нас ведут?... И это вот, самое главное: почему я, дурак такой набитый, не понимаю самых элементарных вещей!
Поверь мне на слово... Ты можешь быть грязнулей, мерзавцем, жёстким садомазохистом, женщина простит всё. Но только до тех пор, пока ты с ней спишь. Как только ты перестанешь делать это, она тут же попросит тебя освободить райское помещение.
Быков: — Работать! А мы с вами пойдём в бар и накидаемся текилой! Глеб и Варя: — Что?! Быков: — Послышалось...
Кисегач: — Быков, это что такое?! Это ты писал?! Быков: — Ну, конечно, я. Слов у меня, может, не как у Лермонтова, но, как руководитель интернатуры, обязанности я свои выполняю. Тем более, ради премии. Кисегач: — Ради премии... Итак: «Интерн Романенко самый сексуальный интерн в отделении. У него шикарная, красивая задница». Да ты что, издеваешься что ли? Ну ты понимаешь, что я его мать? Кто это писал?! «Когда я вижу, что у Романенко расстёгнута верхняя пуговица — мои соски набухают». Быков: — Не всегда. Кисегач: — Или вот: «Я мечтаю, чтобы интерн Романенко овладел мной в лифте». Быков: — Ну это — «фигульки на рогульки», кишка тонка.
Ну что, нирвана запойная! Ты что, совсем остатки инстинкта самосохранения пробухал?
— Фамилия. — Борис Аркадьевич Левин, красный диплом. — Ты будешь моим любимчиком. Я всегда любил вот таких глуповатых выскочек, на их фоне я выгоднее выгляжу.
Быков: — Здесь ведь чёрным по белому написано, что у него аллергия на пенициллин, неандерталец! Теперь разбегись, и разбей себе башку об стену, чтобы хотя бы это получилось! [кричит] Романенко: — Это не мой больной. Быков: — А чей? [кричит] Валера: — Мой... Быков: — Внимательнее надо анамнез читать. Ясно? [спокойным голосом]
— Зачем же вы его так сильно-то, а? — Заслужил. — Поздравляю, у вашего мужа опять сотрясение мозга. Точнее, в его случае правильно будет сказать — сотрясение вакуума. Устал я ему коллайдер-то его бинтовать.
— Лобанов! За опоздание — сегодня дежуришь! — Андрей Евгеньевич! Я не виноват, у меня уважительная причина — мы с женой с утра в ЖЭК ходили! — А это неважно! У нас тирания, я сказал — ты сделал!