Спрут (La Piovra)

Если Рим столица Италии, то Нью Йорк — столица мира!

— Скажите, Каттани, Вы действительно верите, что победили? — Не знаю, есть ли здесь победитель. Но вы точно проиграли... — Выиграло то, что сильнее меня или вас — деньги...

Вы считаете, что способны изменить наш образ жизни. Хотите нарушить равновесие, благодаря которому существует наше общество... Как же вы наивны! Не стройте иллюзий. Это как игра в китайские шкатулки: открываешь одну, а там еще одна... Все одинаковые, и все разные... Потому что цель у всех одна — выжить.

— Только между нами, сицилийцами. Неужели ты не хочешь подышать воздухом родного дома? — Ну а почему Сицилия не отделилась от Италии, когда закончилась война?

Раньше не нужно было многого чтобы тебя уважали. Достаточно было быть мужественным и смелым. Чтобы тебя уважали сегодня нужны только деньги.

— Чем занят твой Бог? Он не хранит нас. Почему позволяет чтобы творилось такое? Почему ничего не делает. — Но кто ты такой, чтобы судить Бога? Какое право ты имеешь отступать?

Нельзя прислушиваться к голосу совести, живя в мире, где никому это не позволено — ни слуге, ни секретарше, ни шофёру.

Единственное, что аморально, так это — отсуствие успеха.

Чем больше денег, тем больше уважения.

Сила одного лишь слова может быть безграничной.

Люди идут за тобой не за идеалы или принципы. Они идут за тобой ради своих интересов.

Комиссар, я вовсе не проиграл. И знаете почему? Потому что те, кто управляет и решает — они со мной... Потому что все заодно. Весь мир... Мы — те, кто приказывает. Те, кто стоит над всем. В конечном счете, и над теми законами со всеми их статьями, которые вы так рьяно защищаете. Крупные финансисты, крупные преступники, государственные чиновники — все вместе. Это власть.

Для демократии коррупция в точности тоже самое что и смазка для мотора. У неё тошнотворный запах, она грязная. Но без неё не обойтись.

Кстати, о дружбе. Взять хотя бы этого человека, слугу Равинузы, который подтвердил вашу неоспоримую невиновность. Он совершил неоценимую услугу. Он искренен! Честен! Он друг, так и надо к нему относится. Если бы вы предложили ему деньги, он бы чувствовал себя оскорбленным.

Я немного все. И немного ничто.

— Вчера я вынужден был убить человека, но ничего не чувствую. — Вы совершили худший из всех грехов. Жизнь священна. — Подобная жизнь не может быть священной! Вы знаете, что мне довелось пережить?! — Ты слишком горд и не знаешь, что такое раскаяние. Ты веришь в бога? — Нет. — Тогда зачем ты пришёл сюда? Чего ты хочешь? — Покоя, разве вы не для этого? — Недостаточно попросить покоя, чтобы обрести его, это нужно заслужить! — Но я уже не знаю, что хорошо, а что плохо, для меня все смешалось, все! — Господь милостив... — Да, господь милостив и что? — Знак креста — это просто фокус. Отец, сын и святой дух. Это просто обман. — Ты сквернословишь. Уходи. Уходи туда, откуда пришёл! Тайна исповеди! — Нет это обман! Обман. Ты не видишь, что здесь ничего нет? Да, лоб это отец, сердце это сын, слева святой дух, но что здесь, что ты видишь? Кто четвёртый, ты это знаешь? — Уходи прочь! — А четвёртый это дьявол. Знак креста — это и добро и зло. А добро просто проиграло.