Тринадцатая клиническая

... мучает не из-за проступков, а [болезнь] проникает в тех, кто винит себя. Только так мы становимся уязвимыми.

— В аду, знаете, порядок. — Ад — это не когда черти жарят тебя на сковородках, а когда ты сам становишься демоном.

Я эмоционально нестабильная личность. Я понимаю, что это непрофессионально, но я переживаю о каждом пациенте, которого мы теряем.

Чтобы вызвать желание жить, надо напомнить умирающему о том, что слишком живо.

Анечка, однажды ты поймешь: одни люди могут воспользоваться тем, что им дано. А другие существуют, как кормовая база.

— Со мной так нельзя, я — хирург. — А я — травматолог. И знаю, куда можно бить.

Проявленные цинизм и провокация — признак отчаянной попытки уйти от обсуждения проблемы.

— Я не стану отвечать на вопросы, которые вы даже не в состоянии сформулировать.

Живые сюда не ходят. Но ты заходи, если хочешь.

— Почему вы тренируетесь? — Хочу быть красивой, как вы. Хотя, нет, зрение подводит. Как он.