Катись, волшебный ящичек, в свой дальний, трудный путь, Друзья здесь настоящие и ты их не забудь. Пускай у акробатов неважные дела, Не будешь ты богата, но будешь весела, Но будешь весела!
Все всегда говорили, что играть злодея — круто. Так вот, когда моя героиня была отрицательной, мне было не до веселья. Еще никогда я с таким удовольствием не прощалась с персонажем. Это боль эмоциональная и физическая — знаете, насколько тяжелый парик приходится носить? А как туго затягивают корсет?
Белла: — А эта картина не оригинал? Уильям: — А знаешь, вполне возможно. Берни: — Она предлагала тебе общаться? Уильям: — Да. Берни: — Это хорошо. Уильям: — Что? Берни: — Ну, когда тебе предлагают дружить, это ведь здорово, а? Уильям: — Это было очень искренне. Я знаю она актриса и может сыграть всё, что захочет, но она сказала, что можно быть знаменитой, но остаться при этом... просто девушкой, которая пришла к парню, и говорит, что любит его.
С большим искусством, как актёр, я научился глубокомысленно молчать, когда я ничего не понимал, и с больной выразительностью произносить таинственные восклицания: «Да! Хм!... Пожалуй, я подумаю...»
Если оставить за скобками такую примитивную и присущую всем людям вещь, как игры со своими детьми и внуками, я ловлю себя на том, что, когда меня узнают на улице, я играю. Вчера мы с Варей были в магазине, и, пока я выбирала себе колбасу, сосиски и стиральный порошок, я дала штук двадцать пять автографов. И, конечно, в такие моменты мне хочется сказать: «Дайте мне сосредоточиться и выбрать то, что мне нужно». И мне приходится играть в лояльность, хотя внутри меня все протестует. Или, допустим, после спектакля, когда я иду за кулисами, сняв парик, с всклокоченной головой, или уже сняла грим и лицо мое как жопа, а ко мне подходят и просят сфотографироваться с ними, — что я делаю? Если я буду естественной, то я должна буду выйти из себя. Но они же не виноваты, они не понимают этого, я не буду же заниматься воспитанием, — значит, Я играю в лояльность и нажимаю все «воспитательные кнопки». Или, когда меня что-то раздражает, а обстоятельства не позволяют выйти из себя, органично выплеснуть из себя негатив, который во мне зреет, я нажимаю опять же «воспитательную кнопку» и играю в человека, который относится к этому спокойно. Эту кнопочку мне приходится нажимать очень часто.