Цветы — большая редкость. Зато шипы, колючки, жтучие листья, смертельные яды — этого добра теперь в изобилии. Дикому человеку — дикий мир, воссозданный из пепла, отстроенный на костях.
— Уж больно вы уродливы для фей. — сказала она. — Айе, ну обычно вам падались феи всяких гарненьких цветиков, вишь ли, — ответил Роб Всякограб, выдумывая на ходу. — А мы феи крапивы, полыни и чертополоха, ясно? Оно было бы нечестно, если бы только у красивых цветиков были бы феи, верно?
Пока она соображала, что ответить, Андреа взял её ладонь и вложил в неё цветок. Это напомнило ей, как поэт Марио Ваццо вложил в ладонь её матери Пины Веллы хрупкий цветок. В детстве она не поняла смысла этого жеста. Теперь же поняла.
Пока ромашка вымывала токсины, я размышлял о судьбе. «Вот цветы, — думал я, любуясь значительностью своих мыслей. — Ромашки. Они могли бы расти в поле, на них могли бы гадать „любит, не любит“, а что с ними вместо этого стало? Вот она, судьба, про которую так часто говорит бабушка. А какая судьба может постичь меня?»
…встретила меня с улыбкой и вручила подарок – орхидею в горшке: «Орхидея на языке цветов означает великолепие и роскошь. Поздравляем вас с тем, что вы выплеснули злость и освободили свою жизнь для… великолепия и роскоши».