Когда я очень затоскую, Достану книжку записную. И вот ни крикнуть, ни вздохнуть,- Я позвоню кому-нибудь. О голоса моих знакомых! Спасибо вам, спасибо вам За то, что в трудном переплете Любви и горя своего Вы забывали, как живете, Вы говорили: «Ничего». И за обычными словами Была такая доброта, Как будто бог стоял за вами И вам подсказывал тогда.
— Сновидцев на Земле не так много. А людей, в том числе совершенно не добрых, уже два с лишним миллиарда. Что будет, когда население восстановится до довоенного уровня? Приблизится к семи миллиардам, потом к десяти, к двадцати? Злости неизбежно станет больше… — Предполагаю, что тогда и сеть сновидцев расширится. Это же что-то вроде опорной решетки. Пока есть на Земле люди, способные сохранять связь между собой, приходить друг другу на помощь, верить в добро, мир будет развиваться в сторону света. — Тогда вам следовало всех сновидцев сделать бессмертными, чтобы эта решетка была прочнее.
— Как ты думаешь, Феденька, а добрый человек может быть плохим? Например, трусом? — Ну, трусость — область нравственная. Хороший человек преодолевает в себе чувство страха, свою физиологию, но может дрогнуть, если угроза очень страшная, и это уже будет не трусость, а... — Я с вами не согласна, всё равно это будет трусость...
Христос — детский Бог. Он — наставник доброты и учитель незлобия. Только доброта делает богоподобным. Если выбор между добротой и справедливостью, — будь со Христом! — останься с добротой, спаси и себя, и эту измученную землю от ненависти!