Цитаты на тему «евреи»

И на этом все мои хорошие мысли заканчивались, потому что разнесено было посольство Ганзы на британском гвардейском вертолёте угнанного из ангара Войска Польского русским поручиком Файнзильбертом, потом угнали самолёт аравийского принца, с него перебрались на яхту статс-дамы императора — действительно, «евреи и импровизация, что же могло пойти не так?» И что решат по этому поводу английский король, аравийский шейх и русский царь, тайна сия глубока...

— Сергей Извольский · книга

Это интересно. А таки шо ви имеете мне предложить?

— Семен Городецкий · сериал

Антисемитизм – мера человеческой бездарности. Государства ищут объяснения своей неудачливости в происках мирового еврейства.

— Василий Гроссман · книга

Основополагающая мысль иудаизма состоит в том, что Бог предпочел евреев остальным народам. С помощью одной этой идеи Моисей воздвиг бронзовую стену между своей нацией и всеми другими. Он сделал больше: он обрек свое несчастное племя на подлинное отлучение от вселенной и — что особенно примечательно — ценой вселенской ненависти подарил ему бессмертие.

— Антуан де Ривароль

К богатому еврею приходит бедный родственник занять немного денег к празднику. Богач сидит на веранде и кушает дымящийся, наваристый борщ. — Здравствуй, Абрам. — Таки здравствуй, Хаим. Слушай, а ты боршть любишь? — О чем речь? Я дико извиняюсь, но вы, дражайший, не имеете всей картины об аппетите. Конечно! — Не морочьте мне то место, где спина заканчивает свое благородное название! Стараться без гешефта — это разговор в пользу бедных. А вчерашний? — Почему нет! Он такой настоянный, витамины... Это же не дордочки. — Вы меня радуете, но момэнт! Тогда приходи завтра, за настояным.

— Вы его слушаете? — Конечно же, нет. Я давно уши закрыл шахматами. — Так, послушайте оба сюда. Моисея тоже никто не слушал, и посмотрите, что в результате получилось? — А — я-яй, женщина. Что вы там себе планируете? Чтобы мы терпели это сорок лет? И да, Симочка, вас устраивает, что получилось? Боже, люди! Зовите сюда скорей мистера Гиннеса. Пусть бежит со своей книгой, ему есть что записать. У нас тут первая в мире довольная еврейка!

— пожилая еврейская пара

— Здравствуйте, пожалуйста, а вот и полиция. Предъявлять ничего не нужно, я сам сейчас вам всё предъявлю. Шо тут у вас происходит? Люди из соседних кварталов жалуются на ужасные звуки. — О! Ёсенька, в городе о тебе уже заговорили. Играй громче. — А вы не видите? Тут происходит звуковой геноцид, нашего и без того многострадального народа. И какое, я извиняюсь, случилось цунами, что столь занятого господина принесло к нам прямиком из внутренних органов? — Всё дело в том, что вчера какие-то шлимазлы, украли-таки пианино из соседнего дома. Вот у такого же юного маэстро. — Да вы шо? Ах, Лёня, в этой жизни везёт только соседям! Это точно! Скажите, господин капитан. а могу я вас попросить, за вот эту теперь вашу бумажку? — Конечно, можете, смотря в чём суть вопроса? Всенепременно передам. Если не сойду с ума раньше... — Вот не могли бы вы, если внезапно найдёте этих благодетелей, предложить им, что в нашем дворе, есть неплохой вариант по скрипочке?

— пожилая еврейская пара

Прошло еще немало времени, прежде чем мы поняли, что по-настоящему опасно не то, что немцы пишут, а то, что могло случиться с каждым из нас совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, без всякого предупреждения или распоряжения.

— Владислав Шпильман · книга

..многим евреям, пусть ограбленным и хлебнувшим лиха, удавалось добраться до России. У моего коллеги всего лишь украли вещи и деньги, избили и прогнали прочь. Мы сочувствовали бедняге, но нам казалось, что для него было бы лучше, если бы он поступил так же, как мы. В основе нашего решения была не логика, а, как ни пафосно это прозвучит, наша привязанность к Варшаве.

— Владислав Шпильман · книга

Притеснения немцев не стоит недооценивать. Они были частью программы, направленной на то, чтобы держать нас в постоянном нервном напряжении и неуверенности в завтрашнем дне. Не проходило недели, чтобы не появлялось все новых распоряжений, на первый взгляд несущественных, но постоянно дающих нам понять, что немцы о нас помнят и забывать не собираются. Евреям запретили пользоваться железной дорогой. Нам приходилось платить в трамвае в четыре раза больше, чем арийцам. Появились первые слухи о создании гетто.

— Владислав Шпильман · книга

Если бы немцы отправлялись на тот свет также быстро, как им удавалось богатеть! Банды немцев все чаще врывались в квартиры, где жили евреи, забирая все ценные вещи и мебель и вывозя их грузовиками. Охваченные страхом люди старались избавляться от всего стоящего, оставляя лишь то, что не могло бы никого прельстить.

— Владислав Шпильман · книга

В самые суровые морозы в Варшаву из западных областей Польши стали приходить транспорты с евреями. Живыми до конечного пункта добирались немногие. Их долго везли из родных мест в телячьих пломбированных вагонах, без еды, воды и тепла. Когда транспорты прибывали на место назначения, в живых оставалось не больше половины отправленных, да и те с тяжелыми обморожениями. Умершие, одеревенев на холоде, стояли в тесной толпе среди живых и валились на землю, как только открывали засовы вагонов.

— Владислав Шпильман · книга

... .руководители общины тоже нуждались в деньгах, чтобы скрасить себе жизнь водкой с закуской.

— Владислав Шпильман · книга

... гестаповцы высовывались из автомобилей и били наотмашь палками по толпе, такой плотной, что даже при большом желании никто нe мог укрыться в подворотне. Будь то обычные резиновые палки, это еще можно было пережить, но гестаповцы пользовались такими, из которых торчали бритвы и гвозди.

— Владислав Шпильман · книга

Вспоминая сейчас о нем, после всех страшных лет, отделяющих меня от тех дней, когда он был еще жив и нес свои добрые вести людям, я восхищаюсь его стойкостью. Не было ни одного зловещего сообщения по радио, которое он не смог бы истолкавать в лучшую сторону.

— Владислав Шпильман · книга

От Иегуды Зискинда с улицы Милой я всегда возвращался назад ободренный. И только уже дома, лежа в постели и снова, который раз, анализируя политические события, я приходил к заключению, что выводы Зискинда абсурдны. Но следующим утром я опять отправлялся к нему, позволял себя переубедить и уходил с новой дозой оптимизма, которая действовала до самого вечера и давала мне возможность выжить.

— Владислав Шпильман · книга

Авторы по этой теме