29 сентября 2026, вторник
Раздел

Цитаты про гордость со смыслом

Авторы по этой теме

Самый идиотский предрассудок тех, у кого есть все, по поводу тех, у кого нет ничего, состоит в том, что гордость якобы мешает последним просить о помощи. Чаще дело не в ней.
— Фредрик Бакман · книга
Эстель улыбнулась, горделиво и одновременно грустно. Улыбаться так позволяет только определенный возраст. И определенным образом прожитая жизнь.
— Фредрик Бакман · книга
Дорогой директор, спасибо Вам большое за такую прекрасную возможность прикоснуться к настоящему творчеству без границ. Знаете, они достойны большего. Гораздо большего, чем это шоу. Потому что нет незаменимых, есть неповторимые.
Я, премудрость, обитаю с разумом и ищу рассудительного знания. Страх Господень — ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу.
Гордость очей и надменность сердца, отличающие нечестивых, — грех.
Мир, похищая у Бога чин подателя благ, присваивает горделиво себе и, наделяя нас ими, как бы милостиво присовокупляет и возлагает на нас заботу об их хранении и страх их потери. Когда же дает Бог, то Он и заботится о даре Своем и потеря его не возмущает сердец наших.
Познание Бога без познания своей греховности приводит к гордости. Познание своей греховности без познания Бога приводит к отчаянию. Познание же Иисуса Христа приводит на верный путь, так как в Нем находим мы Бога и свою греховность.
… нужно радикально изменить направление своего зрения, ориентировать его исключительно на наши собственные, а не чужие грехи. Нам нужна достоверная информация о том, что с нами происходит. Но мы не сумеем рассмотреть наши грехи, если будем пребывать в иллюзии нашей исключительности и не сумеем избежать падения, которое следует за всяким самопревозношением – ибо «где только учинилось падение, там предварила гордость», и там, где учинилась гордость, всегда воспоследует падение.
Разумному сотворенному существу, каковым является человек, смирение дает верное понимание того, что в сотворенном мире только Бог дает силу совершать все благое. Если мы совершаем благие дела и не ставим их себе в особенную заслугу, считаем их нормой – то Бог подает нам силу совершать их и далее. Но если мы начнем превозноситься, думать о себе как об особо достойных людях, то покидаем смирение и приближаемся к гордости. Тем самым, к сожалению, покидаем свою сущность образа и подобия Божия. Для предупреждения нашего схода со спасительного пути Господь отнимает в таких случаях от нас силу к творению благого. И не только отнимает, но и попускает побеждаться страстями.
Если гордость приходит, то она сразу же начинает придавать ложное устроение душе. Признаки гордости: крайняя самоуверенность с отвержением того, что не мое; превозношение, о себе мнение, зазрение людей, унижение и осуждение их.
Своеволие несет горечь душе именно потому, что оно основано на самости. Самость нетерпима ко всему, что ей не угодно, и если не в силах гордый человек повлиять на ход событий, то не может он примириться с возникшим положением дел. От этого он много досадует, отчего на душе у него все время горько. Учитывая, что опыт человека ограничен и он редко постигает суть происходящего сразу и полностью, необходимо сдерживать самость, чтобы не приковывала она к несовершенным, а то и попросту неправильным собственным мнениям.
Довольно естественно, что в число предметов повышенного внимания гордых попадают также деньги. Обладатель значительного состояния рассматривается ими как безусловно превосходящий других, практически всегда пользующийся славой и имеющий возможность сильно влиять на других людей. Такое понимание ценности денег делает их в глазах гордых надежным способом утвердить среди людей свое возношение; это-то и порождает страсть к деньгам, сребролюбие. Конечно, сами деньги злом не являются; зло состоит в обольщении тем, что они несут их обладателю.
Возносящийся удаляется от Бога и все свои желания направляет к предметам, которые могут доказать, по его мнению, его превосходство над другими. К этим предметам он испытывает сильную привязанность и даже жажду. Ближайшим таким предметом является человеческая слава. Она нужна гордым сама по себе, ради чувственного наслаждения известностью и знаками уважения со стороны других, которые «выделяют из серой массы заурядных людей». Но желание славы как таковой есть тщеславие, потому что здесь слава не рассматривается как возможное следствие добра, принесенного человеком другим людям, которое они сами могут оценить и признать заслуживающим славы. Логика возносящегося другая: слава есть не возможный, а обязательный атрибут его жизни, необходимость которого вытекает из самого возношения.
Одновременно в памяти должна быть и заповедь, что всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится. Только смиряющийся, ставящий себя ниже других угоден Богу и обретет благодать, и памятование этого духовного закона должно подвигать нас на смирение. Но если возношение не встречает в человеке препятствий, то оно приводит к состоянию сознания, в котором гордость дает свой результат и окончательный признак. Это состояние есть презрение других.
Во всех неприятных или скорбных ситуациях виноваты мы сами, а не другие. Нам не хватило понимания, предусмотрительности, аккуратности и т. д., которые позволили бы избежать приключившейся беды. Бог попускает такие случаи за наше нерадение, возношение и прочие грехи. Самоукорение необходимо для того, чтобы мы смогли научиться вести себя правильно и не допускать неприятные или скорбные ситуации. Обвинение же других отвлекает нас от этой жизненно важной задачи. Оптинские старцы дают общее понимание причин страстей и средств борьбы с ними. Это понимание, как мы видели, включает следующие положения: (1) в основе всех страстей лежит главная и злейшая страсть – гордость; (2) смирение является единственно возможным ответом на проблему гордости; (3) без помощи Бога победа над страстями невозможна; (4) укоризны и досады от других выявляют нашу гордость и другие страсти, а потому являются для нас лекарством; (5) целесообразно борьбу с производными от гордости страстями начинать с главной личной страсти, которую Бог открывает по молитве; (6) важно разотождествлять себя со страстями, не считать их «своими»; (7) в борьбе со страстями нужен комплекс мер: смирение, евангельское понуждение к добру, искание славы только Божией и от Бога, испрашивание помощи Божией и самоукорение.
Главные наши страсти: гордость, самолюбие, а от них гнев, ярость, зависть, злопомнение, поречение ближних, презрение своего сердца; оные страсти лежат в нас сокрыты до случая: кто нам их покажет? А мы, вместо того чтобы благодарить тех людей и стараться об искоренении оных (страстей), выдвигаемся на них (оскорбивших) яростию, укоризною и злопомнением, и сами себя наветуем якоже беси. А надобно бы, чтобы борьба со страстьми нас смиряла, и видя свою немошь, прибегали бы к Богу, прося помощи Его, и получили бы оную несомненно. А мы, напротив, истязуем от других исполнения заповедей, себя оправдывая и тем мир нарушая…