28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Цитаты про Интернет, сеть

718 цитат

Цитаты про Интернет, сеть – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

Тут все такие умные, высокомерные... эстеты что еще сказать! Кто в труселях в горошек в кресле, нога на ногу с кружкой чая и с торчащей из нее ложкой. Кто в пижаме с катышками на жопе и растрепанными волосами на голове. Кто вообще еще не успел одеться после очередного видео чата... Однушки, двушки... Ковры на стенах... небритую морду освещает яркий свет жутко кристаллического монитора. На экране балет, красота, изыски! Песни пляски... завораживающая последовательность прыжков и движений... извивающиеся тела... блеск, яркий свет... форма отправки сообщения... беседы с потрясающими людьми... наглые трольи рожи улыбающиеся непонятно чему... интернет под утро...
Иногда я мечтаю, чтобы на допуск в Интернет, как на ношение оружия, требовалась справка от психиатра.
• Интернет — это сборище тайных и явных эротоманов, с утра до вечера и с вечера до утра сидящих за компьютерами в поисках детской порнографии, секса с животными и скрытых в туалете камер; • Интернет — это сборище хакеров, которые вскрывают банковские счета, воруют деньги, влезают в компьютеры простых и доверчивых пользователей, стирая там полезную информацию и делая всякие пакости; • Интернет — это место, где собираются всякие маргиналы, использующие сеть для общения между собой и составления всевозможных пакостных планов, направленных на подрыв стабильности в обществе; • Интернет — это место, где обычно выкладывается на всеобщее обозрение всякое грязное бельё и мегатонны компромата; • Интернет — это никем не управляемое общество, где процветают наркотики, проституция, национализм, вседозволенность и прочие гадости; • Интернет — это средство уйти от реального мира и раствориться в мире виртуальном.
Все наши интернет-странички это всего лишь жалкие копии такого шедевра как реальная жизнь.
Наверное, у каждого из нас есть «друг по переписке», который живёт далеко от нас, но при этом знает о нас больше чем те, кто живут рядом.
Я вам пишу, зачем не знаю Наверно, чтобы поделиться Тем, во что верю, тем, что снится Чего хочу, о чём мечтаю Я вам пишу, сказать не смея Не видя вас, но предствляя Пишу, от наглости хмелея Воображенье распаляя Пишу в пространство Интернета Слова, как будто Богу в уши Надеясь, что в пространстве этом Со мной есть родственные души Мой монитор, как свет в оконце Свечой в ночи мне ярко светит Ещё чуть-чуть и встанет солнце А я всё жду, что мне ответят
Мы превратили виртуальный мир в пародию на реальную жизнь. А пародии не бывают лучше оригинала. У них иная задача — высмеять, показать нелепость и несуразность первоисточника. Но мы не можем изменить мир. И эта пародия лишена смысла. Она — не рывок вперед, а лишь шаг в сторону.
Они боятся сделать шаг. Показать лицо, позвонить и сказать правду, встретится за чашечкой горячего ароматного напитка и поговорить. Да просто быть собой, не той смешной марионеткой образа с мышлением поисковой программы и безвкусно идеальной красотой аватарок, а просто человеком, не больше, но и не меньше. Они скребут изнутри панцирь иллюзорного одиночества и ждут того, кто сделает шаг за них, занимая свой досуг поиском всё новых и новых самооправданий бездействию. Они боятся сделать шаг, потому что за окном дождь, а не Эйфелева башня в лучах солнечного Парижа, волосы растрепаны, возле глаз пролегли первые морщинки, в словах то и дело чувствуются пробелы знаний и дрожь неуверенности, настроение портится невзначай, медленная жизнь оседает тучностью тела, творчество тает в бытовухе, сказочные дворцы превращаются в облезлые обои и невымытую посуду, свобода в ворчащих стариков родителей, богатства души теряются за нищетой быта и недовольным начальством на работе, а сам человек уже не хочет быть собой, вживаясь в свою любимую марионетку, не способную, не готовую сделать шаг. Но, Боже мой, как легко шагать по тряпичному миру общей нерешительности.
— Аль Квотион · книга
Сидение перед теликом само по себе превращает в мертвеца, сказал Джейк, а интернет — мутная полужизнь с беспорядочным ворохом сёрфинга, ненужных писем, идиотского трёпа о футболе и порнухи.
— Грэм Джойс · книга
Телевизор вскоре станет достоянием истории. Интернет, где, по крайней мере, пока нет цензуры, будет главным и, скорее всего, единственным источником информации для людей.
На самом деле с человеком – его сердцевиной – не происходит ничего. Он по-прежнему жаждет счастья, он хочет читать о человеческих страстях, потому что он сам в себе либо их задавил, либо ими живет. Человек — это всегда любовь, ненависть, долготерпение. Но вот что сейчас действительно страшно меняет человека, не знаю, что ещё будет с детьми – это Интернет, это социальные сети. Это растекание по каким-то миллионам разных общений, постоянное стремление уйти от себя, не дать себе остаться наедине с собой и заглянуть в себя, неумение занять себя. И мне в этом новом романе [«Русская канарейка»] нужно было победить этого читателя, заставить: «Сядь и прочитай». Потому что нынешний человек всё бросает и сидит с этим айпадом, айфоном, айшмоном и не может оторваться от этого экрана, уходя в дурную бесконечность дурного многоговорения, совершенно пустого. Человек в Интернете — облегченный, освобожденный от разговора с самим собой и с собеседником, но при этом не избавленный ни от своих комплексов, ни от жадного поиска страстей.
У меня вызывает печаль, что безвозвратно ушла эпоха писем с её многочисленными ритуалами: неторопливым писанием и выправлением написанного, заклеиванием конверта языком, хождением к почтовому ящику и долгим ожиданием ответа. Переписка по электронной почте – менее одушевлённое занятие. Возможно ли представить гениальных Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, А. С. Пушкина часами просиживающими в Интернете? А их персонажей? Какой бы накал страстей был у Дмитрия Карамазова, Татьяны Лариной, Евгения Онегина, если бы человеческие чувства не захватывали их целиком, если бы наши любимые литературные герои общались в «АйСи-Кью» или в «Одноклассниках», а не вынашивали чувства в своей душе и не лелеяли их, как малых детей.