Я думаю, что часть меня всегда была кочевником физически и духовно. Истории сопровождают меня, соединяя мои произведения и воспоминания, как экзистенциальный клей.
Я мало знаю и мало видел, но истории стекались ко мне со всего света. А из легенд ценнее те, что сердце сложило из собственных осколков. И нет песни звонче той, что поёт перебитое однажды горло.