28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Цитаты про иудаизм

101 цитат

Цитаты про иудаизм – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

С точки зрения иудаизма язычником является любой, ценящий что-то выше Бога и нравственности.
— Иосиф Телушкин · книга
...некоторые ритуальные предписания, такие как Кашрут, были даны, чтобы люди учились самоконтролю.
— Иосиф Телушкин · книга
Когда у рабби Соловейчика, одного из величайших талмудистов двадцатого века, спросили, в чем функция раввина, он ответил: «Уменьшать печали покинутых и одиноких, хранить достоинство бедных и защищать угнетенных от рук угнетателей».
— Иосиф Телушкин · книга
На самом же деле в основе празднования Шаббат лежит уверенность в том, что человек ценен сам по себе даже в те моменты, когда он не работает и не приносит пользу обществу.
— Иосиф Телушкин · книга
Галаха не считает, что дискомфорт, неудобства и даже финансовые потери могут являться оправданием, позволяющим есть некошерную пищу или нарушать Шаббат.
— Иосиф Телушкин · книга
Однако, разрешая есть мясо, Танах полностью запрещает употребление крови. Исследователь Торы Яков Милгром заметил, что «нигде, кроме Израиля, не существовало этого абсолютного и универсального запрета на кровь. Везде кровь используется при приготовлении пищи… У человека есть право на пищу, а не на жизнь. Поэтому кровь – символ жизни, должна стечь. Ее нужно вернуть Вселенной, Богу». Вот почему Кашрут требует, чтобы кровь забитого животного полностью вытекла перед тем, как употребить мясо в пищу. Стремление евреев избавляться от крови в пище (например, мясо всегда солят, чтобы в нем не оставалось ни одной капли крови), привело к тому, что мы испытываем отвращение к любому кровопролитию. Вот почему евреи менее склонны к насилию, чем их соседи-неевреи.
— Иосиф Телушкин · книга
Согласно Талмуду, еврей не может перестать быть евреем. Поэтому еврей, обратившийся в другую религию, и желающий вернуться в лоно иудаизма, не должен проводить гиюр. Однако все время, пока этот человек исповедует другую религию, он считается грешником, даже если не нарушает еврейских законов.
— Иосиф Телушкин · книга
В самом начале еврейской истории закон запретил евреям вступать в брак с неевреями любых национальностей. Этот запрет остается в силе до сих пор. Естественно, в случае, когда партнер-нееврей был готов обратиться в иудаизм, брак не считался смешанным.
— Иосиф Телушкин · книга
Вот почему антагонизм христианству составляет для них нравственный долг, призвание в мире, raison d'etre, без которого еврейская национальность для них – бессмыслица. Вот почему евреи везде, где они ни живут в своем рассеянии, являются даже не гостями, а только пришельцами. Характером пришельчества запечатлен и их образ жизни, и их деятельность. Понятно поэтому, как заметил ученый немец Паулус в своей прекрасной книге об евреях, писанной еще в 30-х годах, что они не становятся нигде землепашцами, не дорожат поземельной собственностью, избегают занятий, с которыми соединяется идея прочной оседлости, следовательно, и прочной привязанности к месту своего жительства...
...для евреев же деньги – национальное вооружение и залог власти; вот почему они так и стремятся к наживе. Может ли такой пришелец дорожить интересами страны, в которую пришел?
Дело в том, что евреев именно тянет. туда, где удобна почва для эксплуатации, где низшее народонаселение простодушно, бедно, лениво, невежественно, легко поддается обману и так смиренно, что способно с долгим-предолгим терпением нести чужое иго. Таково народонаселение в Западной России, таково оно и во многих местах России. К нам доносятся жалобы на евреев даже из Сибири, даже из Владивостока, даже с Сахалина, где, конечно, никакой «еврейской скученности» не имеется, но где «неразвитость» местных жителей попала в тиски какой-нибудь сотни ловких евреев, даже и того менее.
Там, где евреи наиболее стиснуты и скучены в одну сплошную массу, там замкнутость, мракобесие и фанатизм представляют самое печальное, но социально законное и неизбежное зрелище.
Нам самим удалось встречать во время наших разъездов по России, и именно в Бессарабии (хотя уже и давно), евреев вполне честных, высоко просвещенных, чуждых всякого антихристианского фанатизма, о которых мы сохраняем самое отрадное воспоминание, но таковые составляют лишь исключение – не о них и речь.
Еврей всегда начинает с услуг и услужливости и кончает властью и господством.
Да в конце концов от всех наших антиеврейских беспорядков в выигрыше остались пока одни евреи. К иудаизму и власти, и общество отнеслись, как к «угнетенной невинности», и теперь эта невинность ликует и мстит, воображая себя под особым правительственным покровом.