Афоризмы

28 сентября 2026, понедельник

Раздел

Жизненные цитаты на тему «измена»

Авторы по этой теме

Но я размышляю дальше: раз пол есть тайна, «прикровенность», и это — не поверхность его, а самое внутреннее зерно, «душа» и «глубь», то ведь, очевидно, тот акт и в таких условиях, чтобы никто не мог даже догадаться, предположить, не мог даже «допустить мысли» — и будет «наиболее отвечающим душе предмета и существу дела», то есть совокупления: он будет и наиболее сладким, невыносимо сладким. Не на этом ли основаны измены? Что «совокупление с мужем», как всем известное и раскрытое, полудоставляет радость, есть в сущности полусовокупление: а «неожиданно» и с другим — есть «опять первая ночь с Возлюбленным». «В тот час она опять потеряла невинность» — в отношении мужа: то есть как Гера в отношении Зевса, которая, по словам греков, непрестанно совокупляясь с богом — «всякий раз снова теряла девственность». Ведь острое и сущность — потеря невинности и тайна. И здесь она встаёт во всём своём величии. <...> Муж есть, и — молодой. Ещё более — он любим. «Совсем почтенная семья». Но внутри её и ему и ей до муки хочется измены: которая одна, в сущности, восстановляет «полную мысль брака»: потерю невинности, окруженную глубочайшей тайной. Всякое супружество имеет тот колоссальный дефект, что оно «на виду», что «о нём знают все», тогда как отвечает существу тайны — «чтобы никто не знал». <...> Тайна. Нет существа её - Измены. О, это-то уже сохранится в тайне. И вздрагивая, шепчет: Какое блаженство! Какое блаженство!

Но я размышляю дальше: раз пол есть тайна, «прикровенность», и это — не поверхность его, а самое внутреннее зерно, «душа» и «глубь», то ведь, очевидно, тот акт и в таких условиях, чтобы никто не мог даже догадаться, предположить, не мог даже «допустить мысли» — и будет «наиболее отвечающим душе предмета и существу дела», то есть совокупления: он будет и наиболее сладким, невыносимо сладким. Не на этом ли основаны измены? Что «совокупление с мужем», как всем известное и раскрытое, полудоставляет радость, есть в сущности полусовокупление: а «неожиданно» и с другим — есть «опять первая ночь с Возлюбленным». «В тот час она опять потеряла невинность» — в отношении мужа: то есть как Гера в отношении Зевса, которая, по словам греков, непрестанно совокупляясь с богом — «всякий раз снова теряла девственность». Ведь острое и сущность — потеря невинности и тайна. И здесь она встаёт во всём своём величии. <...> Муж есть, и — молодой. Ещё более — он любим. «Совсем почтенная семья». Но внутри её и ему и ей до муки хочется измены: которая одна, в сущности, восстановляет «полную мысль брака»: потерю невинности, окруженную глубочайшей тайной. Всякое супружество имеет тот колоссальный дефект, что оно «на виду», что «о нём знают все», тогда как отвечает существу тайны — «чтобы никто не знал». <...> Тайна. Нет существа её - Измены. О, это-то уже сохранится в тайне. И вздрагивая, шепчет: Какое блаженство! Какое блаженство!

— Василий Розанов · книга

— Ты догадываешься, зачем я приехала? — спросила она, подняв на него глаза. Она была все так же красива, и этого по-прежнему нельзя было не заметить. — Нет, не догадываюсь, — сказал он. Это была правда. Всю свою жизнь с нею он почти никогда не мог догадаться, что ей придет в голову в следующую минуту. — Я пришла просить, чтобы ты снял с меня грех и отпустил меня, — не дождавшись ответа, сказала она. — Я должна выйти замуж за Евгения Алексеевича. Сказала «пришла», а не «приехала», — наверное, заранее обдумала. Грешницы не приезжают, а приходят. Он еще раз посмотрел на неё, на её изящно и грустно изогнувшееся на стуле знакомое тело, и удержался от грубости, не сказал: «Ну что ж, раз должна — так и выходи!» Промолчал. В конце концов, при чем тут она? Во всем виновата не она, а вот это её тело, которое он целых пятнадцать лет любил рассудку вопреки. «И не мог оторваться от него, не мог отлипнуть», — с презрением к собственной слабости подумал он о себе. Она смотрела на него, а он молчал. Ей казалось, что он злится или, как она мысленно привыкла выражаться, «закусывает удила», он, наоборот, смягчился, удивленный мыслью о собственной вине. Раньше раздраженно привык считать её виноватой в том, что в нужном ему теле жила ненужная ему душа, равнодушная к тому, чем он жил и что делал, занятая только собой, да и собой-то — по-глупому.

— Ты догадываешься, зачем я приехала? — спросила она, подняв на него глаза. Она была все так же красива, и этого по-прежнему нельзя было не заметить. — Нет, не догадываюсь, — сказал он. Это была правда. Всю свою жизнь с нею он почти никогда не мог догадаться, что ей придет в голову в следующую минуту. — Я пришла просить, чтобы ты снял с меня грех и отпустил меня, — не дождавшись ответа, сказала она. — Я должна выйти замуж за Евгения Алексеевича. Сказала «пришла», а не «приехала», — наверное, заранее обдумала. Грешницы не приезжают, а приходят. Он еще раз посмотрел на неё, на её изящно и грустно изогнувшееся на стуле знакомое тело, и удержался от грубости, не сказал: «Ну что ж, раз должна — так и выходи!» Промолчал. В конце концов, при чем тут она? Во всем виновата не она, а вот это её тело, которое он целых пятнадцать лет любил рассудку вопреки. «И не мог оторваться от него, не мог отлипнуть», — с презрением к собственной слабости подумал он о себе. Она смотрела на него, а он молчал. Ей казалось, что он злится или, как она мысленно привыкла выражаться, «закусывает удила», он, наоборот, смягчился, удивленный мыслью о собственной вине. Раньше раздраженно привык считать её виноватой в том, что в нужном ему теле жила ненужная ему душа, равнодушная к тому, чем он жил и что делал, занятая только собой, да и собой-то — по-глупому.

— Константин Симонов · книга

Он смотрел на неё и, кажется, начинал понимать, чего она хотела. Когда-то раньше она хотела, чтобы он был виноват в том, что она ушла от него к другому человеку. Теперь она хотела, чтобы он был виноват в том, что она возвращается к этому человеку. Вот и всё! Она хотела, чтобы она была опять права, а он опять не прав. И хотя он старался подавить в себе это чувство, ему было жаль её. Человек, который всю жизнь всегда и во всем считает виноватым не себя, а других, по-своему тоже несчастлив.

Он смотрел на неё и, кажется, начинал понимать, чего она хотела. Когда-то раньше она хотела, чтобы он был виноват в том, что она ушла от него к другому человеку. Теперь она хотела, чтобы он был виноват в том, что она возвращается к этому человеку. Вот и всё! Она хотела, чтобы она была опять права, а он опять не прав. И хотя он старался подавить в себе это чувство, ему было жаль её. Человек, который всю жизнь всегда и во всем считает виноватым не себя, а других, по-своему тоже несчастлив.

— Константин Симонов · книга

Вдруг я поняла, что подходящего момента, чтобы тебе всё рассказать, не будет никогда...

— Беатрис (Beatrice) · сериал

Все мужчины изменяют. Просто у некоторых лучше подвешен язык, и они могут убедить своих женщин, что это не так.

— Эдди Мёрфи

— Черт. Трубку не берет. — Кто? — Мэтте... Целый день ей звоню. — Чего ты от нее хочешь? — Она меня выгнала. — Почему? — Узнала, что я ей изменил. — А она не знала, что ты не веришь в моногамные отношения? — В смысле?! С чего ты взяла? Конечно, верю! — А зачем спишь с другими?

— Черт. Трубку не берет. — Кто? — Мэтте... Целый день ей звоню. — Чего ты от нее хочешь? — Она меня выгнала. — Почему? — Узнала, что я ей изменил. — А она не знала, что ты не веришь в моногамные отношения? — В смысле?! С чего ты взяла? Конечно, верю! — А зачем спишь с другими?

— Сага Нурен · сериал

— Должно быть больно, когда тебя зовут женоненавистником? — Ну, меня наебала одна женщина, чьё имя я не хочу упоминать. Если я бы я сделал с ней то, что она сделала со мной, она бы закричала: «Хуесос, хуй». Так что я использовал такие слова как «шлюха», «потаскуха» и «пизда»... Я не горжусь таким лексиконом, но это ведь лучше чем если бы я написал песню под названием «Я знаю ты ебешься с кем-то еще», а затем пробрался с кувалдой к ней в дом и разбил голову? Это называется сублимация. Послушайте, я люблю женщин. Я живу ради них.

— Должно быть больно, когда тебя зовут женоненавистником? — Ну, меня наебала одна женщина, чьё имя я не хочу упоминать. Если я бы я сделал с ней то, что она сделала со мной, она бы закричала: «Хуесос, хуй». Так что я использовал такие слова как «шлюха», «потаскуха» и «пизда»... Я не горжусь таким лексиконом, но это ведь лучше чем если бы я написал песню под названием «Я знаю ты ебешься с кем-то еще», а затем пробрался с кувалдой к ней в дом и разбил голову? Это называется сублимация. Послушайте, я люблю женщин. Я живу ради них.

— Питер Стил

И если б всех распутство жен смущало, Так каждый третий в петлю бы полез.

— Уильям Шекспир · книга

— Нехорошо! Вы же первый меня не уважаете теперь. — Отчего бы я мог перестать уважать тебя? Ты сама не знаешь, что говоришь. — Пусть Бог меня простит. Это ужасно.

— Анна Сергеевна фон Дидериц · фильм

Сразу слезы на глазах, Сразу дрожь пошла в руках, Ну зачем жестоко так? Не пойму тебя никак...

Лидия Ивановна: — Не надо!... Не надо! <...> [пауза] Серёжа: — Она жена другого человека! Константин: — А я люблю её. Ясно? Серёжа: — Не важно. У тебя есть путёвка в Сочи? Вот и поезжай!

— Лидия Ивановна Каширина · фильм

– Таким, как ты, не изменяют [...] Элиза рассмеялась незнакомым чужим смехом, болезненным и сухим. Потом сказала: – Вздор, Анри! Верным жёнам изменяют все и всегда. Это так банально, что даже не обидно.

— Ирина Измайлова · книга

— А все-таки за то, что ты ухаживаешь за моей женой, мы с тобой стреляться будем. — Не стоит, — поверь мне, не стоит. Если она честная женщина, из моего ухаживания ничего не выйде…

— Александр Николаевич Островский

— А все-таки за то, что ты ухаживаешь за моей женой, мы с тобой стреляться будем. — Не стоит, — поверь мне, не стоит. Если она честная женщина, из моего ухаживания ничего не выйдет, а мне все-таки развлечение; если она дурная женщина, не стоит за нее стреляться.

— А все-таки за то, что ты ухаживаешь за моей женой, мы с тобой стреляться будем. — Не стоит, — поверь мне, не стоит. Если она честная женщина, из моего ухаживания ничего не выйдет, а мне все-таки развлечение; если она дурная женщина, не стоит за нее стреляться.

— Александр Николаевич Островский · книга

Измена… это всего лишь слово. Когда два принца бьются за трон, куда может усесться только один, лорды и простые люди тоже должны выбирать. Когда битва закончится, победители будут объявлены верными и преданными людьми, а проигравшие навечно станут известны, как предатели и мятежники.

Измена… это всего лишь слово. Когда два принца бьются за трон, куда может усесться только один, лорды и простые люди тоже должны выбирать. Когда битва закончится, победители будут объявлены верными и преданными людьми, а проигравшие навечно станут известны, как предатели и мятежники.

— Джордж Р.Р. Мартин · книга

Власть мужчины состоит в том, что он может сделать женщину счастливой. Для женщины любовь и дети — главное в жизни. У мужчины есть ещё дело — работа, служба… Кроме того, общество по-разному относится к изменам мужчин и женщин. Изменять — это вроде как привилегия мужчин, за это их не очень-то осуждают. У брошенных женщин, да ещё с ребенком, возможностей начать всё сначала куда меньше.

Власть мужчины состоит в том, что он может сделать женщину счастливой. Для женщины любовь и дети — главное в жизни. У мужчины есть ещё дело — работа, служба… Кроме того, общество по-разному относится к изменам мужчин и женщин. Изменять — это вроде как привилегия мужчин, за это их не очень-то осуждают. У брошенных женщин, да ещё с ребенком, возможностей начать всё сначала куда меньше.

— Леонид Млечин · книга

— Скажи мне, друг, только честно, вот как считаешь, все женщины изменяют? — Только замужние...

— Ёлки 5 · фильм