Город встал, движенье сдохло, Где-то там «Газель» заглохла, Вариантов нет, сижу курю. Джип разлёгся на подвеске, Шлю знакомым эсэмэски - Ждать не стоит, буду к декабрю. Вот бы сейчас очутиться в Ницце, Полюбоваться морской волной С девушкой, что подвела ресницы, В «Ауди», рядом со мной.
Я люблю мечтать, ничего не делать, смотреть, как течёт время, и никогда не испытываю при этом чувства пустоты или скуки: это и есть свобода. Я по-прежнему не способна заставить себя делать то, что мне скучно; я принимаю жизнь такой, какая она есть сейчас, смотрю направо, налево, но ни назад, ни вперёд. <...> Очень ленивой быть очень нелегко, потому что это предполагает, во-первых, воображение, чтобы ничего не делать, во-вторых, уверенность в себе, чтобы не мучила совесть за то, что ничего не делаешь, и, наконец, вкус к жизни. Чтобы каждая проходящая минута казалась самодостаточной и не приходилось говорить себе: я сделала то-то и то-то. Чтобы ничего не делать, нужны также очень крепкие нервы, чтобы уважение окружающих и желание доказать самой себе, на что ты способна, были для тебя пустым звуком.<...> Я ленива, но и работать люблю; удовольствие пересиливает лень, и периодически я работаю. И вообще, я славная, это лучшее моё качество.
Жалость — это Божественное чувство, но вот только ленивых жалеть нельзя! Хотя и их можно снисходительно пожалеть за этот осознанно — ущербный выбор, ведущий к устойчивому синдрому вялотекущего существования.
Думаю, большинство тех, кто выглядит слабым, в действительности – совершенные лентяи. Они выбрали такой тип поведения, чтобы прикладывать минимальные усилия в жизни и искусно манипулировать собственными и чужими эмоциями. Они просто бездельники, которые хотят казаться слабыми и этим пробудить сострадание и избежать ответственности.
Работать я не умела и не любила. Любила сидеть под шелковицей и играть на мандолине. Отец качал головой: «Эту надо замуж за кочевого. Такие перевозят своих женщин с места на место и ничего, кроме детей, у них не просят».