Цитаты про либерализм

Благодарите бога, что вами занимается Штирлиц: он у нас славится либерализмом и логикой…

Как ни избалованы были глуповцы двумя последними градоначальниками, но либерализм столь беспредельный заставил их призадуматься: нет ли тут подвоха? Поэтому некоторое время они осматривались, разузнавали, говорили шепотом и вообще «опасно ходили». Казалось несколько странным, что градоначальник не только отказывается от вмешательства в обывательские дела, но даже утверждает, что в этом-то невмешательстве и заключается вся сущность администрации.

Какая разница для мёртвых, сирот и бездомных, во имя чего творятся произвол и разрушения — во имя тоталитаризма или во имя священной демократии и либерализма?

Либерализм — это не социализм и никогда им не будет... Социализм стремится искоренить богатство, либерализм — бедность. Социализм уничтожает личную заинтересованность, либерализм ее охраняет, примерив с правами общества. Социализм губит предпринимательство, либерализм лишь освобождает его от гнета привилегий... Социализм ставит во главу углу регламент, либерализм — человека. Социализм критикует капитал, либерализм — монополии.

У либералов есть одна особенность — печалиться, когда вся страна радуется.

Большею частью масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя при этом покинутой.

Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить.

Патриотизм не продают в нагрузку К беретам, сапогам или пальто. И коль вам стыдно называться русским, Вы, батенька, не русский. Вы – никто!

...они первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся...

Напрасный труд — нет, их не вразумишь, — Чем либеральней, тем они пошлее, Цивилизация — для них фетиш, Но недоступна им ее идея. Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не снискать признанья от Европы: В ее глазах вы будете всегда Не слуги просвещенья, а холопы.

Свобода всегда находится на расстоянии одного поколения от исчезновения. Мы не передаём её по крови нашим детям. За неё нужно бороться, защищать и передавать, чтобы они поступали так же, иначе однажды мы проведем в закате наших лет, рассказывая нашим детям и детям наших детей, как это было в Соединенных Штатах, где люди были свободны.

Мой либерал дошёл до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьёт свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нём смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм.

Лучше быть недовольным мудрецом, чем довольным дураком; лучше быть недовольным Сократом, чем довольной свиньёй; потому что если дурак или свинья знают только свою сторону предмета, то мудрецу ведомы все его стороны. И поэтому лучше ошибаться вместе с Сократом, чем быть правым вместе со всеми.

«Высший либерализм» и «высший либерал», то есть либерал без всякой цели, возможны только в одной России.

— Я хочу знать, кто дал вам право проповедовать моим детям ваши политические взгляды! Нашей дочери снятся кошмары, что президент хочет ее убить! То, что вы, два либерала, тут всем управляете, не значит, что вы можете промывать мозги моим детям! — Вообще-то, у нас сейчас проблемы посерьезнее, мистер... — Уайт. Моя фамилия Уайт. Боб Уайт. Вы, наверное, и не слышали о нашей фамилии? Конечно, всем наплевать на Уайтов! У всех есть проблемы, но хоть кто нибудь спросил, как Уайтам живется? — Мистер Уайт, мы руководим школой как профессионалы и уверяем вас, что не позволяем эмоциям влиять на решение. — Ну конечно! Знаете сколько времени я добивался встречи с администрацией? «А кто хочет поговорить с директором? А, какие-то там Уайты! Да какое нам дело до каких-то Уайтов?»

Молодость это горячка, безумие, напасть. Её побуждения обычно бывают благородны, в нравственном смысле даже возвышенны, но чаще всего ведут к великой глупости, а то и к большой вине. Вы, вероятно, знаете, что я считался либералом, революционером, конспиратором, словом, одним из самых упорных врагов монархизма, и в особенности самодержавия. Таков я и был в действительности.