— Хром, ты боишься темноты? — Да, мне страшно по ночам. А что такое? — В то время, когда я жил, темноты не было. Благодаря старику Эдисону, который стер ночь своей лампой накаливания, у нас светло 24 часа в сутки. С помощью науки, человечество победило ночь. Ночью будет светло. Впервые за 3700 лет. Это свет науки.
Не всегда научные тайны должны открываться любому, так как некоторые способны дурно использовать их. Часто мудрецы выдают за магические самые обычные книги, полные доброй науки, чтоб оберечь их от нескромного любопытства.
После сна длиной в сотни миллионов веков, мы, наконец, открыли глаза на шикарной планете, сверкающей цветами, богатой жизнью. В течение нескольких десятилетий мы должны будем закрыть глаза снова. Это ли не благородный, просвещённый путь посвятить наше короткое время под солнцем работе над пониманием вселенной и того, как мы в ней оказались? Вот как я отвечаю, когда меня спрашивают, зачем я утруждаюсь вставать по утрам с постели.
Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание.
Есть все основания утверждать, что невежество бывает двоякого рода: одно, безграмотное, предшествует науке; другое, чванное, следует за нею. Этот второй род невежества так же создаётся и порождается наукой, как первый разрушается и уничтожается ею.