Я думал о тупом несовершенстве браков, о подлости всех нас – предателей, врунов: ведь я тебя любил, как сорок тысяч братьев, и я тебя губил, как столько же врагов.
У нее футболка сбилась набок, и, как боровик после дождя, выглянуло на свет одно плечо. Казалось бы, плечо — какой пустяк, какая мелочь, мало ли чужих плеч в нашей жизни. Но я всматриваюсь в него, потому что сейчас это эпицентр моей жизни. Всматриваюсь до посинения, потому что не знаю, что можно сказать. И открываю для себя новую науку. Географию плеча. Это ведь целый огромный мир, старинная пиратская карта, где родинками помечены клады поцелуев, где у каждой царапинки, каждой шероховатости своя история рождения, взросления, становления. А яростно-алый цвет крови под тонкой кожей не дает проступать глубинно-синему цвету души.
Я присвоил тебя. Я присвоил... Как реку — стрекозы, Как лето — ребенок в песочнице, Как орден — великую битву, Как пушинка на тополе — город... Не пугайся. Я просто воздух, Которым ты дышишь.
После того, как ты ушла и мне остался только твой запах, я закрыл окно, чтобы его не выпускать. <...> Я был как пёс, который не может понять, что хозяйка ушла, чтобы вернуться... Когда ты исчезла, я пытался вспомнить твоё лицо, но не смог из-за тоски. Я пытался понять, как мы встретились, кем мы были и когда «ты и я» превратилось в «мы».
Есть знаете ли, такие мысли, которые не нужно говорить словами. Главное только — найти такого человека, с которым можно просто сидеть рядом в лодке и думать мысли.
Я глубоко убежден: могут (и должны!) существовать отношения, в которых двое настолько близки друг другу, что третьему – недоверию – в их союзе просто нет места.
Ты не умеешь ходить по воде, Ты не умеешь творить чудеса. Когда тебе больно — ты плачешь, Когда тебе стыдно — опускаешь глаза. Но в твоих пальцах мое одиночество, Сгорая, обращается в дым. И все, что ты можешь, и все, что ты знаешь - Это делать мое сердце большим.
К какому богу дерзала она взывать? Если бог столь могущественный, чтобы противиться любви? Тщетно прибегает она теперь к помощи извне: ныне я одни властен над её судьбой.
Мы пересматривали «отражение наших чувств» вместе, пока не закончилась весна. Да и сейчас мой унылый разум мимолётной вспышкой рождает надежду на то, что грядущей зимой мы будем в обнимку лежать на заледеневшем озере и угадывать созвездия на ночном небе.
Любви все время мы ждем как чуда, Одной единственной ждем как чуда, Хотя должна, она должна, сгореть без следа. Скажи, узнать мы смогли откуда, Узнать при встрече смогли откуда, Что ты моя, а я твоя, любовь и судьба.