Если я всё правильно подсчитал, в чем я не сомневаюсь, то это значит, что мы в самом начале. Я сдвинул временные рамки на пару часов. Это бы ничего не решило в любой другой день, но это Рождество 1914 года, в которое случилось чудо человечества. Рождественское перемирие. Такого никогда больше не было. Нигде, ни на одной войне. Лишь однажды, давным-давно, в один рождественский день, все просто сложили оружие и начали петь. Все остановились и совершили добро. <...> Ничего страшного, если на поле брани станет меньше на пару погибших.
Любовью дорожить умейте, С годами дорожить вдвойне. Любовь не вздохи на скамейке и не прогулки при луне. Все будет: слякоть и пороша. Ведь вместе надо жизнь прожить. Любовь с хорошей песней схожа, а песню не легко сложить.
Красота — не потребность, а экстаз. Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать, но образ, который вы видите, даже если сомкнёте глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.
Sing with me, sing for the years Sing for the laughter, sing for the tears, Sing it with me, just for today, Maybe tomorrow the good Lord will take you away.
Я считаю, что в мире нет ничего более прекрасного, чем подняться на сцену и увидеть людей, улыбающихся, возможно, первый раз за всю неделю... Я – неисправимый оптимист. Я просто не способен видеть вещи в черном свете.
Песни сами выбирают себе час и время. Если у лютни жестяной звук — должно быть, это не без причины. Твоя музыка звучит в тон твоей душе, из грязного колодца не наберешь чистой воды. Подожди, пока муть осядет, иначе звук выйдет гнусный, как у треснутого колокола.
Она не просто о потерянной любви. Она про что, что я учусь выбирать себя. Выбирать жизнь. Но я также надеюсь, что люди тоже смогут найти в ней благодать и покой. Эта песня об осознании того, что ты полностью потерял каждую частичку того, кто ты есть, для того, чтобы снова открыть себя.