Цитаты на тему «психоактивные вещества»

Сколько людей каждый день принимают энергетические напитки – ноотропы, сколько спортсменов ловят на стероидном допинге и различных стимуляторах, сколько людей принимают легальные антидепрессанты, а сколько употребляет силденафил под торговой маркой “Виагра”? Разве это не лицемерие – разрешать одни психоактивные вещества и запрещать каннабис и лсд, демонизируя их связью со страшным словом “наркотик”?

почему вдруг западный ум столь тревожно и репрессивно настроен против способствующих созерцанию психоактивных веществ. Вызванные этими веществами изменения в сознании, обнажают драму того, что наша психическая жизнь имеет физические основания. Психоактивные вещества бросают, таким образом, вызов христианскому предположению о несокрушимости и об особом онтологическом статусе души. Аналогичным образом они бросают вызов и современной идее несокрушимости “эго” и его контролирующих структур. Короче говоря, встречи с психоделическими растениями ставят под сомнение все мировоззрение нашей культуры – культуры подавления, культуры владычества.

Психоделические вещества. сами по себе ничего не делают, они просто позволяют мозгу войти в другое состояние. Наш мозг — удивительный орган, мы просто не знаем его возможностей.

Уильям Уилберфорс, известный филантроп XIX века, добившийся отмены рабства в Британской империи и основавший Королевское общество по предотвращению жестокого обращения с животными, а также государство Сьерра-Леоне в Западной Африке, сидел на героине. Карл Саган, авторитетный астроном, автор более шестидесяти научных работ о космосе, известный любитель марихуаны. Стив Джобс описывал кислотный трип как «одну из двух или трех самых важных вещей, сделанных в жизни». А как насчет отца современного психоанализа, Зигмунда, мать его, Фрейда, который тоннами нюхал кокаин? Не говоря уже о Бараке Обаме, который в юности был обычным укурком, а затем стал самым могущественным человеком во всем мире.

Любопытно, что, как показали исследования, пациентам, не сталкивавшимся с жестоким или пренебрежительным обращением в прошлом, антидепрессанты помогают гораздо лучше, чем тем, кто имел подобный опыт.

В нашей культуре приватное потребление психоактивных веществ рассматривается как нечто сомнительное; уединенное их потребление выглядит чем-то нездоровым, а фактически так же рассматривается и всяческая интроспекция. Архаичная же модель потребления психоактивных растений, в том числе и конопли, совершенно противоположна. Ритуал, уединение и отключение чувств – вот методы, применяемые шаманом Архаичного, который намеревается отправиться в путешествие по миру духов и предков. Несомненно, коноплю “обытовляют” в плане продукта потребления и занижают, определяя ее как средство для “расслабухи”, но несомненно и то, что потребляемая периодически в контексте ритуального и повышенного культурой ожидания, что опыт этот преобразит сознание, конопля способна почти на полный спектр психоделических эффектов, связанных с галлюциногенами.

Люди всегда использовали лекарства в борьбе с травматическим стрессом. В каждой культуре и в каждом поколении свои предпочтения – джин, водка или виски; гашиш или марихуана; кокаин; опиоиды, вроде оксикодона; транквилизаторы, такие как Валиум, Ксанакс и Клонопин. Оказавшись в отчаянии, люди готовы практически на все, чтобы успокоиться и ощутить контроль. ... Вместе с тем лекарства не способны «излечить» психологическую травму, они лишь заглушают проявления нарушенной физиологии. Кроме того, они не учат саморегуляции. Они могут помочь контролировать чувства и поведение, однако за это неизбежно приходится платить какую-то цену – потому что своим действием они блокируют химические системы, регулирующие взаимодействие с окружающими, мотивацию, боль и удовольствие.

Когда у группы людей изменяется сознание в одну сторону (любой прием чего-либо – это всегда смена точки сборки), то они все на одной волне, понимаете?

— Вы съехали с бордюра на скорости 40 миль в час. — Все в порядке. Я так проверяю трансмиссию. — Молодые люди, а вы не пьяны? — Только не мы, мы же ответственные люди.

сейчас нет никаких свидетельств в пользу какой-либо опасности этих веществ [психоделиков] в отношении психического здоровья и общества.

Когда-то говорили, что женщинам нельзя давать право голоса, иначе общество погибнет. А до того короли не могли уступить свою абсолютную власть: иначе будет хаос. А теперь нам говорят, что нельзя легализовать психоактивные вещества, так как иначе произойдет распад общества.

Более полумиллиона детей и подростков в США в настоящий момент принимают нейролептики, которые, может, и способны их успокоить, однако также мешают осваивать соответствующие возрасту навыки и устанавливать дружеские отношения с другими детьми.

Любопытно, что СИОЗС (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина) повсеместно используются в лечении депрессии, однако как показало одно исследование с участием пациентов с ПТСР, многие из которых также страдали от депрессии, методика десенсибилизации и переработки движением глаз (ДПДГ) оказалась гораздо эффективнее в борьбе с депрессией, чем Прозак...

Стоимость обучения и лечения в области психоактивных веществ невелика по сравнению с текущими военными затратами, и выдержать ее можно. Но невозможно выдержать то действие, какое психоделики оказали бы на формирование нашего культурного образа себя, если бы все вещества были легальны и доступны. Это и есть скрытая причина, вызывающая у правительств нежелание обсуждать вопрос легализации: неуправляемое изменение сознания, какое принесли бы легальные и доступные вещества, в том числе и растительные психоделики, было бы крайне опасным для культуры владычества – культуры, ориентированной на “эго”.

Опыт потребления аяхуаски — органического ДМТ в соединении с лианой Banisteriopsis — отличается многими характерными особенностями, не похожими на опыт курения ДМТ. Аяхуаска мягче и действует гораздо дольше, тематика ее галлюцинаций ориентирована на мир органический и естественный, что заметно отличается от титанических, странных и внепланетарных мотивов, характерных для “вспышек” ДМТ.

Люди, не вовлеченные в отношения пищевой стимуляции или стимуляции психоактивными веществами, редки, и по их приверженности к догмам и намеренному зауживанию своего горизонта можно судить, что им не удалось создать какую-то жизнеспособную альтернативу причастности к веществам.