То, что мы, бля, творили это было, внатуре, искусство. А сейчас одна стыдоба вокруг, одни слюнки и сопли. Не то, что тогда звуки жизни: крики, проклятия, вопли.
Как туша зверя делится на мясо, шкуру и кости. Не считая потрохов и прочей мелочевки. Так и моя жизнь, делится на до, и после. Делится чётко, как слоги в пионерской речёвке.