Цитаты про психологию

Русскую психологию характеризуют не художественные вымыслы писателей, а реальные факты исторической жизни. Не Обломовы, а Дежневы, не Плюшкины, а Минины, не Колупаевы, а Строгановы, не «непротивление злу», а Суворовы, не «анархические наклонности русского народа», а его глубочайший и широчайший во всей истории человечества государственный инстинкт.

— Иван Лукьянович Солоневич · книга

Энергетические ресурсы ограничены — их объём у меня весьма не велик. Мне кажется, что энергетически я старею быстрее. Стараюсь пополнять запасы собственной энергии путешествиями, творческими вечерами, посещением различных выставок, да и обычное прослушивание музыки и рисование дома тоже выполняют свою функцию. Без подобных вещей я попросту погибну.

Сегодня без психолога ни один москвич уже ничего не решает.

— Вячеслав Корн / «Славик» · сериал

Где-то темнеет, а где-то светает плавно. У кого-то аденоиды, а у кого-то гланды.

Должна быть в человеке какая-то бесчеловечинка.

— Николай Картозия

Мысль о сексуальности настолько поглощает Фрейда, что ею он склонен объяснить не только сновидения, но и многие психические заболевания человека. Так он утверждал, что «сновидения страха суть сновидения с сексуальным содержанием», так как либидо превращается в них в страх. Для любого психолога и психиатра очевидно, что связывать во всех случаях страх с сексом может только человек с расстроенной психикой.

— Михаил Богословский · книга

Не существует плохих и хороших эмоций. Это просто энергия, физиологическое возбуждение определенного характера. Значение эмоциям мы приписываем сами, исходя из норм того общества, в котором живем.

— Елена Патрикеева · книга

Интуицию можно развивать, если человек учится полностью отдавать себя творческой задаче и исключает переоценки себя (самовосхищение, высокомерие) и недооценки себя (сомнение в себе, чувство неполноценности).

— Макс Люшер · книга

— Твой босс разговаривает сам с собой. И с призраками. Он плачет от жалости к себе, и это не во сне. У него совсем крыша поехала. — А ты что же, психолог или наркобарон? Потому что я их частенько путаю.

— Энрике Ортиз · сериал

Но возвратимся к Герцену. Что противопоставлял Герцен европейскому мещанству, которое ого так глубоко оскорбляло, и почему он считал Россию призванною осуществить идеи Запада? Отв…

— Протоиерей Сергий Булгаков

aforizm.online

Но возвратимся к Герцену. Что противопоставлял Герцен европейскому мещанству, которое ого так глубоко оскорбляло, и почему он считал Россию призванною осуществить идеи Запада? Ответ поражает своей несообразностью, своим несоответствием вопросу, и в этом опять сказывается вся ограниченность мировоззрения Герцена: потому, что в России сохранилась всеми правдами и неправдами поземельная община и признание права всех на землю (довольно проблематическое). Таким образом, огромная нравственная проблема, мировой вопрос в полном смысле слова, вопрос о возможности настоящей, т. е. не мещанской, цивилизации унижается, вульгаризуется таким до детскости наивным и до мещанства материалистическим ответом. В этом фатальном несоответствии вопроса и ответа, размаха и удара есть что-то поистине трагическое… Герцен снова и со всей силою ударяется головой о границы своего позитивного миросозерцания, которое слишком тесно для его запросов. И на вопрос, заданный Фаустом, неожиданно отвечает Вагнер. Герцен — это Прометей, прикованный или, вернее, сам себя приковавший к бесплодной скале позитивизма, и каждый умственный его полет, смутное влечение в запредельные сферы только более даст чувствовать цепи здравого смысла, посредством которого Герцен хотел решать все вопросы бытия. Философия Герцена ниже его личности; умственный мещанин, резонер здравого смысла, душит Прометея, постоянно палимого тем внутренним огнем, который был похищен им с неба. В этом несоответствии мировоззрения духовным запросам личности, которая не может, однако, преодолеть его изнутри, и состоит душевная драма Герцена. Куда же указует путь Герцен, куда он ведет, если не своими мнениями, то своими исканиями, своими борениями и душевными ранами, падениями и разочарованиями? К тому, что является коренным отрицанием позитивизма и духовной над ним победой, — к идеалистическому и религиозному мировоззрению, к признанию того, что за миром явлений есть область истинно сущего бытия, мир идеальный, царство абсолютной Истины, Добра и Красоты; в стремлении к нему, в религиозном «соприкосновении мирам иным» (как любил выражаться Достоевский) и состоит жизнь духа, и эта живая связь с миром идеальным дает силы, поддержку и утешение в жизненной борьбе во имя этого идеального начала.

— Протоиерей Сергий Булгаков