У каждого из нас есть свои шрамы. От сильной любви к кому-то, от желания кого-то защитить. Он ради меня себя не пожалел, ему наверное очень больно. Но мне до слёз приятно касаться забинтованной руки. Надеюсь, я никогда не забуду это чувство и перестану бояться душевных ран.
Когда наши раны заживали, твои шаги становились музыкой, твой голос казался мне песней. Мы шли по Невскому, держась за руки, и это был наш вызов. Мы не боялись обличить мир в уродстве, не боялись дать ему пощечину своим внешним видом, своей яркостью и непредсказуемостью. И это было возможно для нас.
Вот грудь моя, женщина, — бей! Пощадить её ты б не могла. Быть бы пошире ей, Чтоб и рана больше была! Хитрец, в груди этой странной Особенность знаю я: Чем глубже зияет рана, Тем лучше песня моя.